-- Ну, и что же дальше?
-- А дальше -- вотъ что... Къ концу августа, Дорошинъ сталъ волноваться и нервничать. Надо было, вотъ-вотъ, ѣхать въ Питеръ,-- и онъ все боялся, что не достаточно готовъ для этой поѣздки. Шероховаты были этюды Шопена, которые онъ долженъ былъ приготовить профессору, и -- что-то еще... Словомъ: если бы оттянуть-де до мая, то все бы, дескать, было готово... Онъ хотѣлъ остаться, и стыдно было: всѣ уже (и родные "то, и знакомые) привыкли къ тому, что онъ ѣдетъ... Я постарался его убѣдить, что считаться съ подобнаго рода соображеніями мелочно, и что надо руководиться интересами самого дѣла... Онъ очень быстро согласился съ моими доводами -- и остался. Но, прошелъ мѣсяцъ -- а настроеніе Дорошина оставалось такимъ же приподнятымъ. Онъ пересталъ почти ѣсть, мало занимался музыкой, исхудалъ, лицо его отложилось и стало непріятно-сосредоточеннымъ...-- Что это съ нимъ?-- заговорилъ я разъ какъ-то съ Лушей.-- "Не знаю. Онъ странный какой-то... О самоубійствѣ все говоритъ... Говоритъ, что у него ядъ есть (сестра, будто, дала), и что онъ всегда его при себѣ носитъ. Говоритъ -- посмѣивается, а все-таки нехорошо, какъ-то, слушать"...
...Все это очень мнѣ не понравилось -- и я, при первомъ удобномъ случаѣ, заговорилъ съ нимъ объ этомъ. Оказалось, что -- да: сестра-медичка, дѣйствительно, дала ему ядъ ("на всякій случай", какъ онъ пояснилъ мнѣ); и что сестрѣ этой онъ долженъ 500 руб. (первая его поѣздка въ Питеръ); и что, давая ему ядъ, она поставила условіемъ, что если онъ рѣшитъ покончить съ собой, такъ пусть-де себя застрахуетъ сперва въ этой суммѣ, чтобы она могла вернуть свои деньги...
-- Трогательныя братскія отношенія (если только не вретъ онъ)!-- усмѣхнулся Сагинъ.-- И ты, Абашевъ, видѣлъ эту хозяйственно-предусмотрительную и постойную братца сестрицу?
-- Разъ мелькомъ. Жирная, приземистая дѣвушка, блондинка, съ еще болѣе маленькими глазками, чѣмъ у ея брата, стриженная, съ косымъ проборомъ, a la мужикъ, и уморительно похожая на свинку... И, представь, деньги эти она, дѣйствительно, дала ему, грошами скопленныя (она передъ этимъ была акушеркой), послѣднія свои деньги... Тутъ, братъ, чего хочешь, того и просишь! Полная мѣшанина понятій!...
...Относительно же яда и потребности имѣть его, Дорошинъ отвѣтилъ мнѣ тѣмъ, что очень возможно, что онъ этимъ шаромъ и кончитъ, разъ у него "не заладится съ музыкой"; и что въ послѣднее время онъ все больше и больше разочаровывается въ своихъ музыкальныхъ способностяхъ.-- "Таланта композитора у меня нѣтъ: я не могу написать и пустого романса; а дорога виртуоза для меня закрыта разъ и навсегда, благодаря моимъ рукамъ. Мнѣ эти мужицкія лапы дала моя мать, и я ненавижу ее!"...-- Закончилась эта бесѣда истерикой; и я, едва-едва, могъ успокоить его...
...Мнѣ было мучительно жаль его. Сознаніе безсилія, это -- драма, которая изо-дня-въ-день, ломаетъ и сокрушаетъ грудь. И, что особенно горько, жертвы этой душевной драмы рѣдко въ комъ и возбуждаютъ жалость: вольно-де не свое на себя брать! Меньшинство же, способное отнестись должно,-- оно отъ такихъ боязливо сторонится, хорошо понимая, что здѣсь нечего дѣлать: этихъ слезъ не утрутъ ни чьи руки...
-- Даже и женскія?-- спросилъ тихо Сагинъ.
-- Даже и женскія. Эти, послѣднія, любятъ въ насъ "мужественность", какъ мы у нихъ -- "женственность". А быть "мужественнымъ", это и значитъ -- мочь... "только исключительныя натуры среди нихъ (тѣ, немногія, способныя оцѣнить непосредственно) только онѣ и не будутъ нуждаться въ этомъ внѣшнемъ успѣхѣ (то-есть оцѣнкѣ всѣхъ), который, какъ пломба, рекомендуетъ "товаръ" въ глазахъ его "потребителей"... Но, это тѣ, немногія, о которыхъ мы можемъ мечтать или грезить. Большинство же этихъ "милыхъ созданій",-- оно таксируетъ насъ, какъ болѣе-менѣе ходкій "товаръ", и мы сначала должны быть "признанными", а потомъ уже насъ и "оцѣнятъ"... Трескучій апплодисментъ всѣхъ, это -- призма, сквозь которую насъ и созерцаютъ глаза нашихъ милыхъ... Колумбъ, не открывшій Америки; поэтъ, не познанный вѣкомъ; полководецъ проигравшій сраженіе; и всякій изъ насъ,
Надъ кѣмъ ругается, глумится вздорный вѣкъ,