-- Нашъ вятскій знакомый. Милый и вконецъ обрусѣлый нѣмецъ. Среднее образованіе онъ получилъ въ Россіи, а высшее -- въ Берегинѣ, гдѣ онъ окончилъ Комерческую Академію. И вотъ, случайно и временно, въ силу какихъ-то тамъ семейныхъ обстоятельствъ, онъ и застрялъ пока въ Вяткѣ. Остроумный, веселый и, какъ нѣмецъ, практичный, онъ въ то же время былъ и большимъ прожигателемъ жизни... Онъ былъ незамѣнимъ, какъ собесѣдникъ, и почти не выходилъ отъ насъ. Я такъ и звалъ его "божественный Жоржикъ"...
...Повторяю, я не обратилъ на это никакого вниманія, а именно эта-то мелочь и была исходной точкой для всѣхъ дальнѣйшихъ событій, они какъ бы вылущились изъ скорлупы этой случайной подробности... Случалось все такъ. Утромъ, за чаемъ, мнѣ показалось, что глаза у Луши заплаканы...
-- Луша, вы плакали?
-- Нѣтъ. Это такъ. у меня голова немножко болѣла, и я неосторожно попала ментоломъ въ глаза. Оттого...
...Въ это время, мимо окна, помотнулась фигура Дорошина...
-- Маэстро! чай пить... Идите!-- крикнулъ въ окно я и удивился, что онъ, какъ-то странно потупясь, прошелъ мимо окна и не оглянулся даже...
...Луша встала и вышла. И почти сейчасъ же, изъ низу, послышался крикъ:-- "Валентинъ Николаевичъ! Идите! Дорошинъ... (я не сразу узналъ голосъ Луши).-- Идите!...
...Я бросился въ нижній этажъ...
...На порогѣ входной двери, запрокинувшись головой въ сѣни, лежалъ навзничъ Дорошинъ. Луша старалась поднять ему голову и торопливо рвала воротъ рубахи... Лицо его было багрово-синее. Онъ что-то бормоталъ и поводилъ, какъ-то странно, руками...
..."Отравился!" -- мелькнуло во мнѣ -- и я рванулся къ нему...