-- Дорошинъ! Дорошинъ! вы что-нибудь приняли -- да? Говорите!...
-- Н... нѣтъ... н... нѣтъ!-- прошамкалъ онъ, какъ--то по-дѣтски -- и, глупо ухмыляясь, запѣлъ вдругъ пискливымъ фальцетомъ:
Облетѣли цвѣты,
Догорѣли огни...
...Я, съ помощью Луши, перенесъ его въ комнату къ ней (а она помѣщалась внизу, какъ разъ рядомъ съ передней), и уложилъ его на ея кровати. Николушка, юркій и быстрый солдатикъ, который служилъ у меня здѣсь, умчался сейчасъ же за докторомъ. А я съ Лушей остались у кровати больного. Онъ бормоталъ разный вздоръ ("не хочу! не хочу" "Туда, туда"...); хныкалъ; кричалъ, охваченный ужасомъ; и снова, противно-пискливымъ голоскомъ, тянулъ одинъ и тотъ же примитивный мотивъ, повторяя одни и тѣ же слова, глупо и сентиментально ухмыляясь, и дѣлая эротическіе жесты... Картина была ужасная и, отвратительная! Время тянулось, а доктора все еще не было. Вольной началъ запрокидываться назадъ и, хватаясь за горло руками, удушливо хрипѣть... Лицо его вспухло и посинѣло...
-- Онъ умираетъ!-- рыдая, вскрикнула Луша.
Судорожныя движенія стали усиливаться, и трудно было удержать его на кровати. Я напрягалъ всѣ силы и не могъ: онъ сбился съ постели, вскочилъ на ноги и ринулся вдругъ на меня...
Началась борьба. Эта была какая-то животная склока... Съ закрытыми глазами, синебагровый, скрипя зубами и рыча, онъ вцѣпился въ меня и силился сбить меня съ ногъ... И только благодаря тому, что, охвативъ его руками, я успѣлъ схватиться за желѣзные пруты кровати, ему и не удалось свалить меня съ ногъ. Меня охватилъ ужасъ... Я началъ подозрѣвать, что это -- буйное помѣшательство; а я зналъ, какая страшная сила бываетъ во время припадковъ у подохшаго рода субъектовъ...
..."Пока придутъ мнѣ на помощи онъ задушитъ меня"...-- мелькнуло вдругъ у меня -- и я безпомощно оглянулся кругомъ. Въ дверяхъ испуганно я безтолково топтались женщины: наша повариха, маленькая и трусливая дѣвушка, на которую нельзя было разсчитывать, и прачка... она-то и помогла мнѣ. Схвативъ его за ноги, она дала мнѣ возможность опрокинуть его навзничь...
Но, вотъ, наконецъ, подоспѣлъ и Николушка, и мы съ нимъ и съ помощью женщину едва-едва, могли связать его... Появился докторъ. Я торопливо передалъ ему всѣ обстоятельства дѣла, и прежде всего -- предположеніе о томъ, что не отравился ли онъ?...