Тихо на душу мою:
Нимфа Вьюги напѣваетъ
Въ полѣ -- "баюшки-баю"...
-- Ахъ, какая же это прелесть!-- повторила Зина.
-- Да. Но это -- грезы далекой Эллады, втиснутыя въ рамку русскихъ снѣговъ. И онѣ блекнутъ и гаснутъ,-- имъ тѣсно и холодно здѣсь... Это -- красивая ложь рифмъ. Это -- отголосокъ чужой и далекой мелодіи. Это -- эхо Эллады. Эффектная композиція этихъ "классическихъ грезъ" не выдержитъ и просто трезваго языка прозы... Безъ рифмъ этой дочери Гекаты и внукѣ Тартара будетъ нестерпимо холодно на нашемъ морозѣ. Косматую вѣдьму русской вьюги можно рисовать себѣ развѣ только въ овчинномъ дубленомъ тулупѣ, а никакъ ужъ не въ туникѣ... Нѣтъ! мнѣ рисуется совсѣмъ иная нимфа русской вьюги...
И я разсказалъ Зинѣ, какъ мнѣ, подъ вопли и стоны снѣжной мятели, навязчиво рисуется образъ плачущей, невѣдомой мнѣ, молодой, русоволосой женщины...
-- Завопитъ буря -- и предо мною встаетъ затерянная въ снѣжныхъ поляхъ деревенька. Избушка. Оврагъ сбоку. Мятель разыгралась... Воетъ въ трубѣ. Еле мерцаетъ свѣтъ за оконцемъ. И молодая, безсильно упавшая на столъ женщина плачеть-плачетъ и убивается, раскачиваясь изъ стороны въ сторону... Прекрасные волосы ея расплелись и разсыпались; лицо ея закрыто руками (я никогда не видалъ его раньше). "вотъ -- нынче, въ первый разъ (какъ это странно!), она обернулась -- и я увидѣлъ это лицо... Это ты чарами твоего пѣнья разжала эти руки и открыла это лицо. Да,-- ты перестала пѣть -- и она оглянулась... Вся разница въ томъ, что мой прежній, давній образъ -- образъ женщины, съ распущенной русой косой, рыдающей подъ стонъ и вопли мятели; а ты своимъ пѣніемъ вызвала образъ дѣвушки-пряхи, съ тою же русой, но заплетенной только косой, и не рыдающей, а -- плачущей. И обстановка не та: тамъ -- зима, а здѣсь -- осень...
-- Но, можетъ быть, это потому такъ,-- грустно отозвалась Зина:-- что у меня -- она Только что еще полюбила и терпѣливо "всю ноченьку долгую" "дружка" поджидаетъ; а потомъ -- зима смѣнила осень, она стала женщиной, коса ея расплелась, и ей ужъ некого ждать: ее бросили...
-- Какіе грустные комментаріи, Зина...
-- Но, таковы же и темы... Какая у тебя, мой "Максъ", болѣзненно-чуткая и воспріимчивая душа! Какъ много въ ней музыки... Не даромъ же ты такъ и любишь ее...