И дорога длинна, и конца у ней нѣтъ...
Зина, смѣясь, зажала мнѣ ротъ поцѣлуемъ...
Милая, славная женушка! Она это считала шуткой. Она всячески была далека отъ мысли, что я -- инвалидъ, "лишній", "отсталый", и что у у меня давнымъ-давно уже --
Молодыя дѣла, молодыя мечты
Утонули въ дорожной пыли.
И странно: безпорядочная эта бесѣда, далеко за-полночь, насъ какъ-то особенно вдругъ сблизила... Въ характерѣ Зины зарисовались вдругъ новыя черты -- и она мнѣ показалась очень похожей на Наташу Ростову. Та же полнота, искренность и сложность душевныхъ переживаній; и даже самый этотъ костюмъ -- бѣлая кофточка и бѣлая юбка, крохотныя туфельки на босу-ножку, и та же темная коса за плечами; и потомъ -- эти бархатистые, черные глаза, и эта порывистая и шаловливая страстность...
Я ей сказалъ объ этомъ.
-- Да?-- усмѣхнулась она..-- И Таня Ларина, и Наташа Ростова...
На кого же я больше похожа? Кто я? О, только не Наташа, мой милый! Я -- однолюбка. И нѣтъ у меня этихъ чаръ... Развѣ вотъ только -- пою я...-- пожала Зина плечами.
-- Ты -- Зина Костычова, новый образъ, которымъ прожитъ, и поетъ моя грудь...-- сказалъ я, цѣлуя эти глаза, руки и волосы...