-- Помнишь, Абашевъ я какъ-то тебѣ говорилъ о своей юношеской грезѣ-мечтѣ -- жить за разъ нѣсколько жизней кочуя изъ обстановки въ обстановку и переходя изъ объятій въ объятія? И вотъ -- ты (до нѣкоторой, степени и по-своему) осуществилъ эту грезу-мечту. И я вотъ -- наблюдаю, съ какою болью родится эта греза-мечта и воплощается въ фактъ... Положимъ, такъ оно всегда и бываетъ! "Скоро сказка сказывается"... А -- примѣняясь къ данному случаю -- такъ и -- особенно... Эти "милыя созданія", у ногъ которыхъ мы ищемъ нашего счастья,-- онѣ, правда это, будятъ у насъ наши лучшія мысли и чувства, и въ то же время, какъ никто и ничто, балластируютъ нашу волю и тянутъ насъ внизъ... Женщины -- истыя мѣщанки. Ньютонъ, Гете, Герценъ -- для нихъ только люди, за которыхъ онѣ могутъ выйти замужъ... Если смуглолицая, порывистая и пылкая дѣвочка, ну... положимъ -- Наташа Ласунская, послушаетъ вдохновенныя импровизаціи Рудина,-- она непремѣнно, и прежде всего, захочетъ его женить на себѣ... Вѣдь, это -- наивные энтузіасты Басистовы, слушая Рудина, тянутся къ правдѣ и свѣту,-- дѣвочка-слушательница -- тянетъ къ вѣнцу... Ей и въ голову не приходитъ, что она этимъ, какъ никогда, иллюстрируетъ остроумную и ѣдкую сатиру -- пословицу: "пусти бабу въ рай -- она и корову ведетъ за собой"... И въ самомъ дѣлѣ: чѣмъ, дескать Рудинъ не мужъ? И, Боже ты мой, какъ она потомъ (помнишь: сцена на плотинѣѣ) возмущается, что онъ оказался не на высотѣ положенія, и не далъ ей того, о чемъ она такъ страстно мечтала --
...конскій топотъ,
Козачью рѣчь и женскій шопотъ,
А утромъ слѣдъ восьми подковъ
Былъ виденъ на росѣ луговъ...
...И въ самомъ дѣлѣ: обладаетъ чуднымъ даромъ -- "музыкой краснорѣчіи", зажигаетъ сердца юныхъ Басистовыхъ, призываетъ къ правдѣ и свѣту, способенъ даже трагически умереть на баррикадѣ, и въ то же время -- не можетъ ей: дать такой простой вещи! она осыпаетъ его сарказмами, и очень скоро потомъ утѣшается, слушая эту желанную "козачью рѣчь" отъ Волынцева... она не хочетъ понять, что для ея спальни господа Волынцевы именно и нужные и что они, эти господа Волынцевы, всегда на высотѣ положенія что это ихъ спеціальность -- инсценировать "козачью рѣчь и женскій шопотъ",-- они на этомъ "собаку съѣли"... Нѣтъ! она тянется къ Рудину... Забавное недоразумѣніе! Положимъ, комара садясь на геніальный лобъ Александра Македонскаго, трактуетъ его просто, какъ -- завтракъ... Помнишь, жена Михаила Евграфовича Салтыкова-Щедрина -- такъ-таки всѣми буквами и написала на памятникѣ этого суроваго старца -- "незабвенному Мишѣ" (!). Вѣдь, это, дескать, для васъ онъ -- учитель цѣлаго поколѣнія, а мы -- знаемъ, что знаемъ... И хорошо, что она не пошла дальше и ограничилась только "Мишей",-- она могла заговорить и фамиліарнѣй! Комаръ на лбу Александра не только, вѣдь, кушалъ,-- онъ и выбрасывалъ пищу... Въ этомъ смыслѣ, жена Сократа побила рекордъ: она заливала помоями геніальную голову своего мужа...
(Сагинъ замѣтно хмелѣлъ -- и становился забавенъ.)
-- Разъ, помню, какъ-то вечеромъ, у меня собралась цѣлая орава посѣтителей. Разговоръ, между прочимъ, коснулся и "женскаго вопроса" (вотъ еще наказаніе-то Господне!). Ну, конечно, кто во что гораздъ. Шумъ, гамъ... Особенно кипятились и надсаживались женщины. Вмѣшался въ бесѣду и я.-- Сударыни!-- говорю:-- разрѣшите мнѣ, пожалуйста, одно недоразумѣніе.-- "Какое?" -- спрашиваютъ.-- А вотъ... Мнѣ,-- говорю,-- весь этотъ пресловутый женскій вопросъ рисуется (и это -- въ лучшемъ случаѣ) аристократизмомъ чистѣйшей воды; а въ худшемъ -- просто-напросто буржуазною сытостью и обезпеченностью. Въ самомъ дѣлѣ: женщина должна, какъ и мы, учиться до двадцати пяти; до сорока пяти лѣтъ она рожаетъ, носитъ и кормитъ своихъ малышей. Когда же, скажите, ей удѣлить время для общественнаго служенія? Годы старости? Но, она никуда не годна уже будетъ. Правда,-- говорю,-- до тѣхъ поръ, пока "дама деревни" будетъ изъ-за куска хлѣба предлагать "дамѣ города" свои услуги, нанимаясь къ ней въ кухарки, горничныя, няньки, кормилицы даже,-- до тѣхъ поръ "дама порода" можетъ ораторствовать съ трибунъ и каѳедръ и вообще -- выступать на арену общественной дѣятельности. Но какъ только соціальные дефекты будутъ устранены (а, вѣдь, вы именно этого и желаете),-- "дамѣ города." придется заняться дома -- дѣтьми, обѣдомъ, хозяйствомъ... Я не знаю -- хорошо ли это, дурно ли, но это -- простая логика фактовъ, сударыня!...
Я невольно смѣялся, слушая Сагина.
-- Да! Тебѣ вотъ -- смѣшно; а меня чуть-чуть не линчевали тогда! Батюшки, что это было... А я еще подлилъ масла въ огонь... Сударыни!-- говорю:-- и все это тѣмъ болѣе желательно, что женщина никогда не будетъ способна стать бокъ-о-бокъ съ мужчиной, какъ -- въ извѣстныхъ областяхъ -- не способны и мы потягаться съ нею. Вѣдь, всѣ экивоки на тему, что женщинѣ мѣшали и не давали ей развернуться,-- все это -- ложь. Шила въ мѣшкѣ не утаишь. Въ самомъ дѣлѣ: не было мѣста, куда бы женщинѣ было болѣе трудно пробиться, какъ -- театръ. И смотрите: она тамъ ничуть не уступаетъ мужчинѣ, и какъ пѣвица, и какъ артистка. Тамъ -- на каждаго Сальвини и Росси есть Дузе и Сара-Бернаръ. И наоборотъ: не было мѣста, для женщины болѣе доступнаго (куда не только не мѣшали ей доступиться, а куда ее даже толкали),-- мѣсто это, которое всегда было буквально монополизировано ею,-- рояль... И смотрите: она ничего не дала намъ. Буквально -- ничего! У клавишъ рояля царитъ властно мужчина. И вообще -- женщина въ музыкѣ ничѣмъ не обмолвилась. Она только исполнительница (да и то -- болѣе, чѣмъ посредственная) тѣхъ мощныхъ откровеній творчества, которыя далъ ей мужчина. То же и въ литературѣ. У насъ, русскихъ, напримѣръ, изо всего вороха мусора, который успѣла понаписать женщина, только и есть, что -- "Кoлокольчикъ" Pастопчиной, который: и услаждаетъ намъ длинную дорогу-пустыню женскаго творчества... To же и на Западѣ. Жоржъ-Зандъ, Бичеръ-Стоу, да еще классическая Сафо,-- вотъ и все, или почти все, на что въ правѣ указать женщина. Но, вѣдь, этого болѣе, чѣмъ мало! До смѣшного, до обидности! А между тѣмъ, хватаясь за чуждыя ей области дѣятельности, женщина отнимаетъ себя у семьи, гдѣ она, какъ мать, жена и хозяйка, цѣны не имѣетъ... Сударыни! посмотрите: у насъ нѣтъ хорошихъ женъ и матерей.