CXXVI.

Это было... да,-- въ серединѣ мая. Проплутавъ въ лѣсу верхомъ до обѣда, я вернулся домой, пообѣдалъ, приказалъ запрягать и уѣхалъ къ Зинѣ...

Костычовъ былъ дома, и что-то писалъ у себя въ кабинетѣ.

Мы съ Зиной сидѣли на террасѣ. Солнце клонилось уже къ западу и ярко золотило незамѣтно переливающійся день въ погожій вечеръ. Молодая, махровая зелень сада нѣжилась въ неподвижномъ и тепломъ воздухѣ.

Весна была въ полномъ разгарѣ. Пахло сиренью, которая сейчасъ отцвѣтала уже...

Зина въ бѣломъ, изящномъ платьицѣ, нарядная, красивая и обаятельная, съ граціозно положенными ножками на косыя, крестъ-накрестъ, балясины парапета террасы, казалась Феей весны, которая ласково окружала ее своими цвѣтами, зеленью и нѣжно трепетала вокругъ нея своими ажурными свѣтотѣнями...

Я сидѣлъ у ея ногъ на ступенькахъ террасы и смотрѣлъ на нее, и отдыхалъ на этомъ миломъ образѣ...