На дворѣ вопитъ и стенаетъ бѣлогривая вьюга; грустно качаются оголенныя деревья сада, сплошь занесеннаго сугробами снѣга, который, не переставая, сыплетъ и сыплетъ сверху и, вмѣстѣ съ вѣтромъ, несется куда-то въ пространство, разметавъ свои бѣлыя гривы... На юго-западной сторонѣ неба, сквозь сплошную пелену свинцовыхъ тучъ, неувѣренно розовѣетъ узенькая полоска заката... Какъ это грустно! Глядишь на нее,-- и щемящее чувство тоски сосетъ-сосетъ и давитъ грудь... И жаль, мучительно жаль этого прошлаго, давняго дня! Жаль всего, что прошло! Жаль прожитой молодости! Жаль неумѣло использованной жизни, которая, можетъ-быть, могла бы сложиться и лучше;-- и особенно жаль того, что мало вѣришь и въ это, послѣднее... Изъ себя, вѣдь, не выпрыгнешь! А что было, то имѣло основанія, причины и резонъ быть...
Опять вотъ --
Мятель шумитъ и снѣгъ валитъ...
А память жадно рисуетъ, со всѣми подробностями, этотъ далекій, прожитый день...
"Возьми его и запиши въ расходъ, природа!"...
Май мѣсяцъ (одна дата чего стоитъ!). Тепло. Вверху -- лазурное, чистое небо. Кругомъ -- бархатистая, нѣжная зелень. Обѣденный столъ при входѣ въ аллею, и за нимъ -- Костычовъ, Саша и -- Плющикъ. Сквозная, ажурная сѣтка тѣни трепещетъ надъ ними... Пчелы жужжатъ. А влюбленные глаза Саши (какая она курьезная!) предупредительно слѣдятъ за каждымъ движеніемъ Плюшикъ... И какъ онѣ хороши вмѣстѣ! И потомъ,-- когда мы, послѣ обѣда, уѣхали въ лѣсъ,-- какъ онѣ мило хлопотали съ кулешомъ и яичницей, помогая другъ другу и граціозно борясь и споря за то -- кому изъ нихъ стряпать... И какія милыя гримаски дѣлали онѣ, сторонясь отъ шаловливаго дыма костра, который, словно, тянулся къ нимъ и, шутя, ихъ преслѣдовалъ... А кругомъ и надъ ними -- молчаливо склонялись нарядныя березы, роняя къ нимъ гибкія, длинныя вѣтви...
-- Какъ хорошо у васъ! Прелесть...-- говорила мнѣ, урывками, Плющикъ.-- Право! Я готова плясать и бѣгать, какъ маленькая дѣвочка... А, ну! кто -- скорѣй?-- схватила она за руку Сашу:-- бѣжимъ!-- и онѣ, подобравъ свои юбки, понеслись по травѣ... граціозныя, гибкія...
-- Нѣтъ!-- говоритъ, возвращаясь назадъ, запыхавшись, Плюшикъ.-- Куда мнѣ! Мнѣ за ней не угнаться...
Лица ихъ порозовѣли; слегка вспотѣвшіе волосы спутались...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .