Поздно (луна уже взошла -- и посеребрила макушки уснувшихъ деревьевъ) мы выѣхали изъ лѣсу. Саша и Костычовъ поѣхали впередъ, въ фаэтонѣ. Мы съ Плющикъ -- сзади, въ коляскѣ. Кругомъ насъ дрожали соловьиныя трели, которыя сливались въ одинъ общій хоръ... Лѣсъ кутался въ черную тогу -- и сталъ непрогляднымъ, глухимъ и таинственнымъ. Онъ влажно дышалъ намъ въ лица своей сырой, дикой глушью, и -- обступалъ насъ, и -- сторонился предъ нами... Иногда онъ словно манилъ насъ въ свои нѣдра, разстилая предъ нами холсты луннаго свѣта,-- и невольно тянуло въ эти далекіе просвѣты:-- тамъ было волшебное царство сырой, мощной зелени, мерцающаго свѣта, нарядныхъ березъ съ сверкающими стволами и узорчатой тѣни... Таинственное царство Дріадъ и Оберона! Два раза намъ заграждали дорогу тоннели орѣшника,-- и пристяжныя, прижимаясь къ дышловымъ, пробивались впередъ, шурша обступавшей листвой... Въ одномъ мѣстѣ лѣсъ окружалъ небольшое озерцо стоячей воды. Оно заросло осокой. Въ него неподвижно смотрѣлись деревья, и разбитое серебро лунныхъ бликовъ едва примѣтно скользило по его стальной, зеркальной поверхности...
-- Боже мой, какъ хорошо у васъ!-- тихо сказала Плющикъ.-- Какая сказочная красота кругомъ... Я понимаю теперь -- почему вы ушли сюда. Да -- здѣсь лучше...
-- "Здѣсь всѣхъ страстей забвенье"...
-- Вотъ, именно. И вы чудно устроились. Я никогда и нигдѣ не видала такого прелестнаго уголка...
-- Это одно изъ старыхъ, насиженныхъ "дворянскихъ гнѣздъ", на которыхъ давно уже легла тѣнь грусти... Эти "дворянскія гнѣзда" словно задумались. Ихъ пѣсня спѣта. Они -- пережитокъ прошлаго, которое, мало-по-малу, вуалируетъ ихъ своей паутиной и незамѣтно ихъ погребаетъ...
Да ихъ, собственно говоря, мало гдѣ и осталось... Случайно,-- благодаря моему старику управляющему и моей старой нянѣ,-- сбереглось это гнѣздо и у меня. Громадное же большинство изъ нихъ давно уже "поросло травой забвенья"... Ну, а -- я... Помните, вы меня обозвали "романтикомъ"? Выходитъ такъ, что и я тоже "пережитокъ прошлаго": роюсь въ "забытыхъ словахъ", вожусь съ старыми, сѣдыми вопросами... Какъ видите: мнѣ здѣсь и мѣсто. У васъ, вѣдь, тамъ все новой, или очень недавней чеканки: модернисты, символисты, декаденты, толстовцы, марксисты, богоискатели, нитцшеанцы, ну, и -- т. д... Я скоро смекнулъ, что я не ко-двору, и -- свернулъ на проселокъ. И вотъ: "невзначай, проселочной дорогой, мы встрѣтились и"... Скажите: вы у насъ долго пробудете?
-- Я?-- Нѣтъ. Я завтра и ѣду.
-- Уже?
-- Непремѣнно. Вѣдь, я еще совсѣмъ новичокъ въ этой -- совершенно мнѣ незнакомой -- "земской службѣ"; и -- пока я не войду въ берега и не осмотрюсь -- я буду чувствовать себя скверно: волноваться, нервничать и все бояться попасть не туда, куда нужно... Потомъ, когда устроюсь и "залягу въ хомутъ", я опять загляну къ вамъ...
-- Пожалуйста. И, знаете, вы не къ Костычовымъ, а--прямо сюда, къ намъ... Саша!вы видите),-- она прямо очарована вами; и мнѣ кажется, что и она сумѣла вамъ приглянуться...