Баркинъ пробормоталъ ему какую-то благодарность и -- плюхнулъ на стулъ...
-- Странно...-- протянулъ Шатинъ.-- Право! Ну, какъ такъ клеветать на человѣка!-- пожалъ онъ плечами.-- Тѣмъ болѣе, что это такъ, конечно, не останется; и ужъ во всякомъ случаѣ должно же быть, такъ или иначе, провѣрено и дознано... Странно! Послушай -- обратился онъ къ Баркину -- вѣдь ты же, конечно, помнишь -- у кого ты покупалъ хлѣбъ, а?
-- Какъ это: "конечно, помнишь"? Я покупалъ ни у одного и ни у двухъ, а у многихъ! Я дамъ въ этомъ отчетъ. Не теперь конечно... Я вѣдь не могъ же предвидѣть такихъ... запросовъ, иначе -- я привезъ бы всѣ оправдательные документы! Ho все равно! вы будете имѣть удовольствіе видѣть ихъ, и -- очень скоро...
-- Ну-да, хорошо; я вѣрю тебѣ. Ты все это дашь. Но, все это тѣмъ именно и плохо, что -- послѣ, потомъ... А интересно было бы знать намъ теперь. Вотъ дѣло въ чемъ. Ты вспомни, хоть приблизительно... Ну, назовешь ты, скажемъ, Ивана -- Петромъ, Петра -- Иваномъ (мы не станемъ къ такимъ пустякамъ придираться)... А все же: будемъ знать -- что, вотъ-де, тамъ-то и тамъ-то хлѣбъ купленъ... Вѣдь ты -- не то, чтобы покупалъ много! На тысячу рублей особенно и не раскупишься! Ну, скажемъ, двѣ-три сдѣлки -- да и только! Не пудами же ты бралъ!
-- Я вѣдь сказалъ, что не помню! Не могу же я въ самомъ дѣлѣ -- помнить все! --лепеталъ, вскинувъ плечи, Баркинъ...
-- Такъ-таки, и не помнишь?-- не унимался Шатинъ.-- Въ такомъ случаѣ, душа моя, я, право, и... не понимаю тебя! Въ самомъ дѣлѣ: не помнитъ человѣкъ, и не позаботился захватить съ собой ничего!
-- Не могъ же я допустить, что ко мнѣ здѣсь пристанутъ съ... допросомъ, -- срывающимся голосомъ, но все еще съ апломбомъ воскликнулъ Баркинъ.
-- Ну! какой же здѣсь допросъ! Тебя просто спрашиваютъ. А -- "пристаютъ", говоришь? Такъ кто-жъ виноватъ? Приставать-то долженъ не я, а -- ты! Ты говоришь вонъ: "не помню", "не знаю", и "не предвидѣлъ"... А чего ужъ тамъ, кажется, знать-то! Съ мѣсяцъ, поди, идутъ толки... Я про нихъ (чортъ знаетъ гдѣ!) въ Москвѣ еще слышалъ! Видишь: куда добѣжало... А ты вотъ -- не знаешь!
Баркинъ растерянно завозился на мѣстѣ -- и не зналъ, что сказать... Его выручилъ Федотовъ (Черная Жемчужина нашего парламента):--
-- Позвольте-съ, господа!-- всталъ -- и ничуть не прибавился въ ростѣ этотъ маленькій и изможденный старичокъ, всегда охваченный маніей величія (что, въ связи съ его курьезной фигуркой, производило комическое впечатлѣніе).-- Позвольте-съ! Мнѣ кажется, что надо сначала спросить у человѣка, который былъ, такъ сказать, на мѣстѣ... (Послышался смѣхъ).-- Да-съ!-- невозмутимо продолжалъ онъ.-- Кто былъ очевидцемъ... Надо спросить у г. попечителя той мѣстности -- и что? и какъ? Вотъ-съ. Кто тамъ состоялъ попечителемъ?-- возвысилъ онъ голосъ...