-- Какъ: "въ чемъ?"
-- Я къ тому, что -- полушубокъ бы надо (готовый "романовскій").. А то -- вы такъ вашу доху отдѣлаете, что бросить придется! Тамъ, вѣдь грязи не занимать стать! А то бы: до мѣста доѣхали -- доху эту долой и въ полушубкѣ... А назадъ ѣхать: доху на плечи, а полушубокъ -- въ узелъ... Пуще всего (грязь -- грязью), а и больные будутъ встрѣчаться... Всего повидаемъ!
-- Да. Но, гдѣ же теперь взять полушубокъ? Въ пальто, развѣѣ
-- Вы скажете!-- запротестовала Саша.-- Простудиться! Я завтра въ городъ съѣзжу и привезу вамъ все: и полушубокъ, и подпояску, и шапку подъ цвѣтъ (сѣрую, бырчатую). Такимъ молодцомъ будете -- бабы глаза растеряютъ...-- засмѣялась она.
Такъ мы и рѣшили.
-- Потрудись, потрудись, батюшка!-- сказала старуха-няня, которая вошла къ концу нашей бесѣды.-- Трудно будетъ тебѣ: и самъ измаешься, и сердце натрудишь... А нельзя. Надо! Божье это дѣло...-- закрестилась, и зашептала старуха.
CXLVIII.
Итакъ, завтра -- въ походъ. А нынче (благо -- время свободное) побѣсѣдуемъ съ Сагинымъ. И пора! Отъ него -- вотъ уже, третье письмо лежитъ у меня безъ отвѣта... Все -- некогда.
Кстати. Вскорѣ, послѣ того, какъ уѣхала Зина, я получилъ отъ Аркадія письмо, въ которомъ онъ извѣщалъ, что нынѣшнимъ лѣтомъ онъ пріѣхать не можетъ, ссылаясь на то, что онъ рѣшилъ-де проѣхать въ Крымъ, на Кавказъ (возможно -- и дальше...). Но -- помню -- я тогда же подумалъ, что онъ и не можетъ пріѣхать: здѣсь была Плющикъ... И очень возможно, что Сагинъ рѣшилъ, что онъ здѣсь пока будетъ лишнимъ... А между тѣмъ, я съ Еленой Владимировной, съ тѣхъ поръ, какъ она была здѣсь, ни разу еще и не видѣлся. Къ намъ она уже не пріѣхала больше, ссылаясь на то, что она занята. А потомъ -- ее куда-то вызвали (къ какой-то больной теткѣ),-- и она взяла временный отпускъ. Но мнѣ почему-то казалось, что и она тоже рѣшила, что она здѣсь -- лишняя... Я даже не знаю дошло ли до нея, знаетъ ли она о томъ, что Зина уѣхала. Не думаю. Сагинъ зналъ. Мы переписывались съ нимъ, и я давно уже его увѣдомилъ о томъ -- чѣмъ и какъ разрѣшилось у насъ "небо, полное грозою"... Въ подробности этого событія ни онъ, ни я не входили; но о самомъ фактѣ отъѣзда онъ зналъ...
Да! Тутъ же, вскорѣ, я получилъ отъ него и картину -- "Саша-прачка",-- которая виситъ у меня сейчасъ въ кабинетѣ, и я до сихъ поръ все еще не могу насмотрѣться на нее... Она великолѣпна! Сагинъ исполнилъ свое обѣщаніе -- и, дѣйствительно, "превзошелъ себя"...