-- Теперь-то ужъ слава обмогнулись маленько; а то мы ужъ и побаиваться стали... А тутъ еще -- дѣдъ Анисимъ (пусто ему будь!) нагналъ жутость...
-- Какъ такъ?
-- Да, знаете, можетъ быть онъ и не то, чтобы вралъ (было съ нимъ это); а только -- кто его знаетъ? Онъ и сбрехать тоже сбрешетъ! Его вѣдь взять на эти балясы! Да... Какъ вамъ это совсѣмъ плохо стало (подъ самыя святки), онъ и сболтни намъ на кухнѣ... Такъ и такъ, говоритъ: зашелъ это съ караула, говоритъ, въ избу погрѣться я. Сижу, такъ-то, обаполо двери. Глядь, подъ окномъ кто-то -- стукъ-стукъ... Ай, думаю (говоритъ), кличитъ кто? Вышелъ -- никого нѣтъ. Я -- опять въ избу, Только-что сѣлъ -- въ другой разъ: стукъ-стукъ... Что за притча? Выскочилъ -- и опять никого. И въ третій разъ такъ-то. Я -- говоритъ -- вижу: дѣло не чисто -- и не пошелъ. Ну, думаю, хозяинъ нашъ видно не встанетъ (на васъ, то-то!): Доможилъ заскучалъ -- вѣсть даетъ...
Петръ усмѣхнулся.
-- И что жъ вы думаете, нагналъ на всѣхъ жуть... Того и глядимъ, что, вотъ-вотъ, что случится... Глядь, и -- нѣтъ: стали обмотаться, обмотаться, и обошлось все. А то чисто бѣда... Праздникъ заходитъ. Кто и задумался: пойдетъ, дескать, эта сумятица -- и жалованья не допросишься. Я пойди и шепни Родивонычу: такъ и такъ, молъ... Онъ заказалъ мнѣ болтать (смотрите, и вы не скажите ему). Да. Созвалъ всѣхъ насъ, и -- что кому требовалось -- всѣмъ выдалъ врасчетъ. И старику нагорѣло... Тамъ чисто и смѣхъ, и горе... Покликалъ его.-- "Давно ты, говоритъ, дѣдъ, компанію съ чертями водишь, а?" -- Ужъ онъ же его... Теперь въ шутку кто скажетъ: "А что, дескать, дѣдъ, какъ Доможилъ -- не скучаетъ?" -- и слушать не хочетъ...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я съ удовольствіемъ выслушалъ этотъ милый разсказъ, и отъ души пожалѣлъ старика за то, что ему "нагорѣло"... Логика фактовъ какъ видно, капризная вещь: я не умеръ. Виноватъ ли былъ Доможилъ сдѣлавъ невѣрный прогнозъ (бываетъ, какъ видно, и это); ошибся ли какъ дѣдъ Анисимъ, не такъ можетъ быть, комментируя таинственный языкъ стуковъ?-- рѣшать не берусь. Но фактъ налицо: и Доможилъ и докторъ ошиблись. Болѣзнь моя затянулась и въ рамку двухъ недѣль не вмѣстилась какъ предполагалъ докторъ. Не суждено было и умереть мнѣ...
Да здравствуютъ добрыя Парки! Клото (первая изъ нихъ) -- за то, что пряла; Антропосъ -- за то, что тянула нить моей жизни, и особенно третья изъ нихъ -- милая Лахезисъ -- за то, что не брала острыхъ ножницъ...
CLVII.
Болѣзнь моя не повліяла на общій ходъ продовольственнаго дѣла. Все было налажено и организовано. Одно только -- масса приходящихъ ко мнѣ, съ обычными своими претензіями и жалобами, должна была вести со мной переговоры черезъ посредство Ивана Родіоновича, а иногда и -- Саши, которая давно уже была въ курсѣ дѣла и -- неожиданно для меня -- оказалась хорошей помощницей... Она была моимъ секретаремъ, и вела мою переписку съ Управой, волостью и частными лицами...