-- Сосновка это...-- крикнулъ мнѣ сзади Гурьянычъ.-- Тутъ -- черезъ логъ напрямки и въ дорогу уткнемся. Вонъ -- вѣшки-то... Видите? Та-то наша дорога и есть...
"Уткнувшись" въ дорогу, мы тронули рысью...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Въ тотъ же день съ нарочнымъ (какъ и обѣщалъ) я выслалъ Плющикъ свои мемуары...
CLXI.
День шелъ за днемъ...
Я находился все время въ разъѣздахъ по дѣламъ попечительства. Закупалъ хлѣбъ; организовалъ его доставку; раздавалъ этотъ хлѣбъ; велъ утомительные и безконечные переговоры съ крестьянами, по поводу "нехватокъ", "пропущенныхъ душъ"... Ну, и т. д... И -- насколько умѣлъ -- старался быть на высотѣ положенія, то-есть -- быть "не добрымъ, а благоразумнымъ"...
И въ то же время -- во мнѣ, не переставая, шла какая-то глухая, смутно мной сознаваемая, но все же вѣдомая мнѣ (тамъ, гдѣ-то -- "подъ порогомъ сознанія") работа мысли... И я чувствовалъ, что, рано-поздно, но эта "скрытая теплота" пробьется наружу, взломаетъ ледъ моей воли -- и я опять войду въ фантастическій дворецъ-лабиринтъ моего кошмарнаго сна въ одномъ изъ покоевъ котораго покоится желтая мумія...
Когда-то, изъ Петербурга, я торопился уѣхать сюда -- "въ затишье двойныхъ рамъ"; и вотъ уже два года, какъ я, въ искусственно-обособленомъ міркѣ, пытался, какъ могъ и умѣлъ, пожить "за свой личный счетъ" (какъ выражается Сагинъ)... Да,-- пока, лицомъ къ лицу, не столкнулся съ платящими "псковскій оброкъ"...
И вся бѣда моя въ томъ, мой Никто, что я не въ рубашкѣ родился: нѣтъ у меня подъ руками этихъ обычныхъ фондовъ -- ни вѣры въ "желѣзные законы", ни въ "эстетическія оправданія", ни даже во все собой покрывающія "обязанности" (ни въ сонъ, ни въ чохъ, ни въ птичій грай)... О, да,-- ни въ одной изъ этихъ лавочекъ я не нашелъ по себѣ "шелома Мамбрена"! И если я иногда на себя и надѣваю это затѣйливое головное украшеніе, то всегда помню, что это самый простой мѣдный тазъ, да и взятый-то самымъ вѣроломнымъ образомъ у перваго встрѣчнаго цырюльника! Мнѣ всегда въ немъ бываетъ неловко и -- стыдно... О, было время, когда и я горделиво скакалъ бывало верхомъ на палочкѣ; но сейчасъ -- у меня не хватило бы мужества прогалопировать на этомъ конѣ, даже и въ самой почтенной компаніи...