-- И въ воскресеніе Лазаря?
-- И въ воскресенье Лазаря.
-- Вонъ оно что. Ну, а въ Бабу-Ягу -- тоже вѣруете?
-- И въ Бабу-Ягу вѣрую.
-- И въ ступу, на которой она выѣзжаетъ,-- тоже вѣруете?
-- И въ ступу...
-- Нѣтъ, вы -- серьезно?-- удивился я.
-- Какъ на духу.
-- Какъ? И въ тотъ сарай, въ которомъ стоитъ этотъ экипажъ Бабы-Яги, тоже -- вѣруете?
-- Для ступы сарая не нужно. Это -- затѣя. И ступа... Это -- аллегорія. Понимать надо не такъ. И Лазарь, и Баба-Яга -- все это есть, было и будетъ. За хвостъ вотъ только ихъ не поймаешь! Трудно. Иной: разъ кажется -- вотъ-вотъ Чорта за хвостъ поймалъ... Нѣтъ! Глядь: а онъ ужъ Богомъ сталъ. Начнешь къ тому присматриваться -- глядь: а онъ опять Чортомъ сталъ... Не разберешь. И кто изъ нихъ чернѣй, и кто бѣлѣй -- не сразу раскусишь! Штука мудреная. Китайцы вонъ: такъ тѣ Бога дракономъ рисуютъ, то-есть -- такой гадостью, что и глядѣть -- съ души претъ! У нихъ вся и забота въ томъ какъ съ этой гадостью поладить и ужиться? Вотъ дѣло какое. И -- человѣкъ... Говорятъ: тaкой-сякой, подлецъ и -- шабашъ... А. подойдешь къ нему -- присмотришься: ничего себѣ, человѣкъ какъ человѣкъ! "то и хвалятъ (такой сякой и не мазанный), а -- копни его -- отъ смрада не уйдешь... "въ каждомъ человѣкѣ такъ. "все такъ. "одно въ другое переходитъ. И гдѣ оно нaстоящее, гдѣ нѣтъ -- никто не разскажетъ. Никто! Съ какой стороны зайти... И Богъ, и Чортъ... Безъ нихъ не обойдешься. Это -- основныя посылки. И они только и дѣлаютъ, что дерутся другъ съ другомъ и одинъ въ другого переходятъ. Только это и дѣлаютъ... И не знаешь -- кому изъ нихъ подсобить. Вѣдь, это потомъ ужъ на Чорта наускивать стали: борись, дескать, съ нимъ! А началось-то съ другого,-- съ того, что съ Богомъ боролись. Да. Пробовали Его подъ себя подмять... Іаковъ вонъ (помните, изъ Библіи?),-- такъ тотъ цѣлую ночь съ Нимъ прокрутился... Себя изувѣчилъ, а все -- хотѣлъ Бога сломать! Хотѣлъ побороть Его... Да, да,-- хотѣлъ подмять подъ себя... Два великихъ народа (праотцы наши) -- съ того и начали -- съ борьбы съ своимъ Богомъ. Еврею Богъ ногу сломалъ -- и онъ сталъ хромымъ (оттого и не пошелъ далеко); а греку -- руки цѣпями сковалъ, на скалѣ заточилъ, развернуться не далъ. Длиннорукъ больно былъ: къ Небу тянулся. За это. Того -- изувѣчилъ, но все же пустилъ (хромой,-- далеко не уйдетъ, дескать!); а этого вотъ -- сковалъ и заточилъ. Струсилъ. И мстилъ ему: послалъ къ нему орла -- терзать его грудь...