А поѣздъ, громыхая и отзванивая по рельсамъ, хохоталъ металлическимъ эхомъ и падалъ словно въ пространство...
CLXXXIV.
На вторыя сутки, въ 4 часа дня, поѣздъ замедлилъ свой ходъ у нашей станціи. Между деревьевъ, которыя успѣли совсѣмъ уже распуститься за эту недѣлю, я увидѣлъ своихъ вороныхъ, коляску, Сергѣя на козлахъ, и -- что это?..
Сердце мое сжалось...
На тройкѣ саврасыхъ (я зналъ ихъ!) къ станціи быстро подъѣзжали Костыковъ и Зина...
...Она здѣсь! Она вернулась! И мы сейчасъ встpѣтимся!-- встрепенулось во мнѣ...
Дрожащими руками я собралъ свои вещи и вышелъ. Въ дверяхъ показалась стройная фигура обожаемой женщины. Глаза наши встрѣтились. Зина была блѣдна. Она волновалась. Я пошелъ къ ней навстрѣчу...
-- Здравствуйте, Валентинъ Николаевичъ,-- тихо сказала она дрожащимъ, срывающимся голосомъ...
Я взялъ ея руку и -- не могъ ей отвѣтить. Я только смотрѣлъ на нее...
-- Откуда это вы?