-- Раньше.
-- И она не увлекалась немножко моимъ красивымъ пріятелемъ? Онъ, вѣдь, очень красивъ, Елена! Этого не было?
-- Нѣтъ, этого не было. Она не увлекалась. А еслибъ и -- да, такъ что бы ей помѣшало увлечься и больше? Ты же вѣдь знаешь тайну своего "красиваго пріятеля", и тебѣ должно быть вполнѣ яснымъ, что съ его стороны не могли помѣшать ей итти навстрѣчу къ сближенію... (Она усмѣхнулась).! Это -- аргументація. А самое убѣдительное для тебя должно быть (знаешь -- что") -- лицо и глаза твоей Вероники. Правда: лицо это краснѣетъ, и на глазахъ у ней слезы. Но ты -- долженъ умѣть разсмотрѣть ихъ...
-- И это лицо, и эти глаза шепнули мнѣ то, что я долженъ склониться къ ногамъ своей милой...
-- О, нѣтъ, дорогой мой! Ты не все разсмотрѣлъ. И я помогу тебѣ... (Она взяла мою руку и прижала къ груди).-- Слышишь? Слышишь, какъ бьется оно? Это -- отъ счастья... Ты вотъ -- ревнуешь меня къ моему прошлому. Его нѣтъ у меня. Но дѣло не въ томъ. Ревнуешь -- а значитъ и любишь... Мужчина не женщина. Онъ имѣетъ право и даже долженъ быть ревнивымъ. Это идетъ къ нему. Это даже красиво! И любящая женщина можетъ только плакать отъ счастья въ такія минуты...
-- А теперь (я все еще не окончилъ докладъ мой): возвращаясь изъ
Петербурга, я -- на нашей станціи -- неожиданно встрѣтился, и знаешь ты -- съ кѣмъ?
Она поблѣднѣла и тихо сказала:
-- Съ Зиной -- да?
-- Да,-- съ Зинаидой Аркадьевной...