-- Блѣдная, угасающая полоска зари на фонѣ холоднаго зимняго неба, когда она -- прижимаясь, словно, къ землѣ и не желая разстаться съ ней -- выцвѣтаетъ, блѣднѣетъ, сливается съ ночью. И глядишь на нее -- и грудь замираетъ тоской и болью о прошломъ...
Большіе, полные слезъ глаза Елены смотрѣли куда-то вдаль,-- я мнѣ она опять показалась похожей на ангела, который скучаетъ по небу...
-- Знаешь, Елена, я все боялся, что судьба отниметъ ее у меня. Такъ и случилось: ее уже нѣтъ. И я вотъ -- смотрѣлъ сейчасъ на тебя и подумалъ, что, можетъ быть, этотъ призракъ -- рука протянется вдругъ и къ тебѣ... Подумалъ -- и не боюсь уже этого. Да! Я -- по совѣту Зенона -- "покажу ей предѣлъ, за которымъ она не имѣетъ ужъ власти"...
-- Какой совѣтъ Зенона?-- удивленно обернулась она.-- Я не знаю, о чемъ говоришь ты...
Я сказалъ ей на память цитату. Въ лицѣ у нея что-то дрогнуло...
-- Но этого, милый, не будетъ,-- сказала она, прижимаясь ко мнѣ.-- Не думай объ этомъ...
Она обвила мою шею рукой и ласкала мнѣ волосы, бороду, прикасалась къ усамъ, подставляя мнѣ для поцѣлуевъ прелестные пальчики. И, мало-помалу, нервы мои успокоились. Я обрывисто и не заботясь о связи сказаннаго, передавалъ ей впечатлѣнія моей странной поѣздки. И она тоже -- такъ же разбросанно спрашивала, оставляя пробѣлы недоговореннаго и предполагаемаго. "наша бесѣда, какъ перебѣгающее пламя жжонки, то погасала, то вспыхивала, неустойчиво переходя съ мѣста на мѣсто...
-- Скучная дорога изъ Питера. Тундра... Какъ я скучалъ по тебѣ!-- (Мнѣ слегка запрокинули голову -- и поцѣловали за это.) -- Да! Сагинъ обѣщался пріѣхать. Какъ я люблю его!
-- А Проталинка -- она все еще съ нимъ!?
-- Да.