-- Красива она?
-- Очень. Но больше -- пикантна. И сложена, какъ статуэтка... Славная дѣвочка! Профиль у нея чудный. Особенно -- когда она улыбается.
Короткія губки ея открываютъ ряды бѣлыхъ, сверкающихъ зубовъ -- и такъ и тянетъ поцѣловать ее въ уголки этого милаго, полуоткрытаго ротика... Ея поцѣлуи напоминаютъ, вѣроятно, поцѣлуи Восточной смуглолицей женщины, въ теплѣ и нѣгѣ которыхъ чувствуется холодокъ этихъ великолѣпныхъ зубовъ... А она тоже -- и смуглолицая, и темноволосая, и гибкая, какъ баядерка. Вообще -- она очень пластична. Маленькая Клеопатра, какъ обозвалъ ее Сагинъ...
Я говорилъ и, забывая, что рядомъ со мной -- докторъ, разсѣянно потиралъ свою грудь, которая опять у меня стала побаливать...
Сто замѣтили.
-- Что -- опять ломитъ грудь?-- тревожно спросила Елена.
Я спохватился. Но было ужъ поздно. Меня подвергли допросу...
-- Ты опять не принималъ облатокъ -- да?
-- Да,-- во время поѣздки...
-- Но, зачѣмъ же ты такъ! Вѣдь, ты жъ обѣщалъ...