Я задержалъ лошадь и осторожно подъѣхалъ къ забору уютнаго дворика. Окна мезанина были открыты и ярко свѣтились. Я пождалъ. Нѣтъ,-- въ комнатѣ было пусто. Зины не было...
...Не въ саду ли она?
Я тронулъ лошадь и поѣхалъ въ объѣздъ -- на плотину. Изъ-за деревьевъ сада сверкала рѣка. Заря отражалась въ ней. Тихо было. Но иногда по рѣкѣ бродило дуновеніе вѣтра -- и гладкая сталь воды крылась рябью... И тогда -- неподвижныя звѣзды начинали дрожать, и разсыпались, и искрились...
Я проѣхалъ по мягкому настилу плотины изъ навоза и хвороста, свернулъ вправо, заѣхалъ напротивъ сада и -- задержалъ лошадь...
Вотъ и площадка, и лавочка, и темная арка аллеи, которая уходила къ балкону. А Зины не было. Липы были въ полномъ цвѣту. И бѣловатые силуэты ихъ рѣзко ложились на темномъ фонѣ затихшаго сада. Ароматъ ихъ доплывалъ и ко мнѣ...
...Неужели я ее не увижу?
Между деревьевъ сверкнулъ огонекъ изъ дома.
...А!-- догадался я,-- она внизу, въ пріемной...
Послышались звуки рояля. Мелодичные аккорды вязались въ прихотливое кружево мнѣ незнакомой мелодіи... Послышался и голосъ Зины. Она пѣла. И что-то капризное, укоряющее и своеобразно-пѣвучее слышалось въ этомъ напѣвѣ, который всякій разъ возвращался къ одной заключительной фразѣ, обрывавшейся вдругъ на послѣднемъ словѣ -- и снова вплетался въ капризное кружево звуковъ...
Я догадался: это была итальянская пѣсенка.