Зина перестала пѣть. И проигравъ нѣсколько разъ (очевидно -- она еще только разучивала) какую-то фразу, съ брызгами звуковъ въ концѣ, опять повторила куплетъ, и -- все стихло. Свѣтъ погасъ. Дребезжа, захлопнулась балконная дверь...
...Что это она -- уходитъ къ себѣ? или -- сюда?...
Въ груди у меня дрогнуло...
Я неподвижно стоялъ въ тѣни дуплистой старой ракиты, корявыя вѣтви которой тянулись къ водѣ, и сдерживалъ лошадь... Въ темной аллеѣ мелькнула фигура въ бѣломъ (наконецъ-то!), и на площадку вышла Зина. Одна рѣка раздѣляла насъ. Она постояла и гибко склонилась на лавочку...
...Пойти къ ней; припасть, молча, къ ногамъ; и -- уйти... Нѣтъ! Зачѣмъ это? А-- завтра... Зачѣмъ играть ея нервами? Она узнаетъ -- и ей тяжело это будетъ. Не надо... Но, она вотъ -- посидитъ и уйдетъ, и я ее никогда не увижу... Да, да,-- у меня теперь концы всякихъ возможностей. Не сейчасъ -- значитъ никогда.... Упущу -- и потомъ нельзя уже будетъ поправить... И потомъ: я ухожу и слишкомъ далеко ухожу, чтобы не желать съ нею проститься! Итти или нѣтъ?...
Она встала...
...Уйдетъ!-- толкнуло мнѣ въ грудь...
-- Зина!-- тихо позвалъ я, наклоняясь съ сѣдла...
Она отшатнулась -- и (я видѣлъ это) схватилась за грудь...
Я толкнулъ лошадь, быстро проѣхалъ плотину, доскакалъ до окопа сада, привязалъ торопливо лошадь и -- перескочивъ черезъ ровъ -- выбѣжалъ на площадку...