ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.

Въ дверяхъ меня встрѣтила Зина.

-- Правда -- зарѣзалась, да? Гдѣ братъ?-- рванулась она навстрѣчу ко мнѣ, дико сверкая глазами...

Я торопливо разсказалъ ей -- въ чемъ дѣло. И Зина, которая, видимо серьезно боялась за брата, примолкла, всецѣло отдавшись одной только мысли -- о Сашѣ... Она постояла съ минуту -- сѣла въ ближайшее кресло и, уронивъ на колѣна руки, застыла въ своей неподвижной позѣ...

Долго прошло такъ.

О чемъ она думала? Вотъ, она вздрогнула и -- ощупала горло; вотъ, близко къ глазамъ подняла руку, коснулась до ней осторожно губами, опять положила ее на колѣна и все еще не спускала съ нея глазъ, слегка напрягая ее и шевеля пальцами; потомъ -- оглянула себя всю, коснулась руками лица и волосъ -- содрогнулась -- и тихо заплакала...

-- Зина...

Она очнулась, взглянула на меня и потянулась ко мнѣ: