-- О, нѣтъ! Успокойтесь, Зина. Вы не при чемъ здѣсь. Онъ шелъ своей дорогой. "если онъ къ своему окончательному рѣшеніи пришелъ -- какъ онъ говоритъ -- "уторопленнымъ шагомъ", такъ толчкомъ была смерть Плющикъ. А смерть ея отъ вашего разрыва съ нимъ ничуть не зависѣла. И потомъ: онъ несъ на своихъ плечахъ совсѣмъ иную тяжесть. И въ свое время (въ Петербургѣ) онъ и самъ ушелъ отъ васъ... Такъ что -- предостережена Сагина относительно что вы можете "доломать ему гpyдь", это -- просто фраза. Наоборотъ: я думаю, что эти толчки со стороны, до нѣкоторой степени, отвлекали даже его и онъ прошелъ дальше, чѣмъ еслибы этого не было. А вы -- вы дали ему только временный отдыхъ и счастье. Онъ и самъ говоритъ это -- и "почтительно обнажаетъ голову" передъ "красивымъ прошлымъ"...
И я долго говорилъ въ этомъ смыслѣ стараясь всячески разубѣдить и успокоить Зину, разогнавъ ея мысли о ея виноватости...
-- А я (вы знаете?),-- я не заснула всю ночь,-- сказала Зина.-- У меня изъ мезонина видна полоса свѣта отъ лампы изъ вашей комнаты. И я знала что вы читаете; и такъ мучилась; и не разъ порывалась пойти и спросить къ вамъ -- что?... А потомъ (неожиданно какъ-то) уснула. И странно! Со мной никогда этого не было: я -- плакала во снѣ. А что мнѣ снилось -- не помню. Меня разбудила Гаша; и когда я проснулась -- мое лицо было мокро отъ слезъ...
Брови ея дрогнули...
-- Это -- какъ у Гейне:
Я плакалъ во снѣ,
Мнѣ снилось --
Лежишь ты въ могилѣ...
Зина вдругъ разрыдалась -- и убѣжала изъ комнаты...
------