Въ Москвѣ раскольниковъ ожидали еще большія разочарованія. Никонъ палъ, но соборъ, осудившій Никона, отнюдь не возстановилъ старины. Напротивъ, онъ одобрилъ всѣ распоряженія Никона по исправленію книгъ и обряда, а ревнителей старины предалъ анаѳемѣ.

Произнесеніе анаѳемы имѣло мѣсто въ 1667 году, но начало собора, произнесшаго анаѳему на раскольниковъ, было въ 1666 году. Число 666--число апокалипсическое, звѣриное. Старинные русскіе граматники давно съ недоумѣніемъ смотрѣли за это число. "По тысящи лѣтъ отъ воплощенія Божія Слова бысть развязанъ сатана, и Римъ отпаде со всѣми западными церквами отъ восточныя церкви. Въ 595 лѣтъ по тысящи жители въ Малой Руссіи къ римскому костелу приступили и на всей воли римскаго папы, заручную грамату дали ему. Се второе оторваніе христіанъ отъ восточныя церкви. Егда же исполнится 1666 лѣтъ, да нѣчто бы отъ прежде бывшихъ винъ зла нѣкакова не пострадати и намъ".

Такъ говорили граматники. И вотъ соборъ, проклявшій старину и ея поклонниковъ, собрался именно г.ъ роковомъ 1666 году. "Погибло православіе!" завопили ревнители старины, слыша соборную анаѳему. Явилась мысль объ антихристѣ, и этимъ антихристомъ не могъ быть никто ивой, какъ Никонъ. "Міръ кончается, антихристъ явился, близокъ часъ страшнаго суда Христова!" разнеслось по всей Россіи.

А "нововводители" какъ нарочно вели себя такъ, чтобы вполнѣ убѣдить поборниковъ старины въ наступленіи "послѣднихъ дней". Начались, гоненія, ссылки, казни. Первыхъ расколоучителей истребляли безпощадно: ихъ обезглавливали, четвертовали, жгли. Въ тоже время преслѣдованія получали массовый характеръ, направлялись противъ всѣхъ тѣхъ, въ комъ замѣчалась хоть малѣйшая приверженность къ старинѣ, хотя бы эта приверженность состояла лишь въ привычкѣ къ двуперстному знаменію. Соборъ 1666--1667 года постановилъ казнить всѣхъ "непокоряющихся" и поручилъ духовенству отыскивать этихъ непокоряющихся. И вотъ началось насильственное принужденіе открекаться отъ старины и присоединяться къ новинамъ. "Повелѣваху" ("новолюбители") имъ (приверженцамъ старины) тремя персты креститися и по новоизданной креста печатію печатаюшіяся просфиры ясти, и тайнъ тѣхъ причащатися; не пріемлющихъ же уста пястьми и палицами біяху и сокрушаху, и влашюще въ уста кляпъ силою причащаху люди новосвящаемою евхаристіею", разсказываетъ Иванъ Филипповъ, самый спокойный и умѣренный изъ раскольничьихъ писателей, касавшихся данной эпохи. "Всюду бо мучительства ме, обагрѣй кровію неповинною новыхъ страстотерицевъ, видящеся, продолжаетъ тотъ же писатель:-- всюду пла и вопль и стонаніе; вся темницы во градѣхъ и въ селѣхъ наполнишася христіанъ, древняго держащихся благочестія. Вездѣ чепи бряцаху, вездѣ вериги звѣняху, вездѣ тряски и хомуты Никонову учевію служаху, вездѣ бичи и жезліе въ крови исповѣднической повсядневно омочахуся. Проповѣдницы Никоновыхъ новинъ яростію и гнѣвомъ и мучительствомъ вмѣсто кроткаго духа дыхаху: біеніемъ и ранами, а не благодатію Христовою увѣщеваху, лукавствомъ и коварствомъ злобнымъ, а не апостольскимъ смиреніемъ къ вѣрѣ своей провождаху и отъ таковаго насилованнаго лютаго мучительства обліяхуся вся грады кровію, утопаху въ слезахъ села и веси, покрывахуся въ плачи и стонаніи пустыни и дебри... Елицы тогда часове бываху, толицы мученицы страдаху; елицы черты времени прехождаху, толицы страдальцы скончевахуся; елицы минуты течаху, толицы благочестія исповѣдницы престолу Христову представаху: они мечи усѣкаеми, они же огнемъ сожигаеми, и иніи инако скончеваеми..."

Подъ вліяніемъ этихъ преслѣдованій, мысль о пришествіи въ міръ антихриста и близкой кончинѣ всего міра получила широкое распространеніе. Истинной церкви не стало и враги ея всячески мучатъ и истребляютъ истинныхъ христіанъ -- развѣ это не значило, что царство антихриста наступило? Распространилось убѣжденіе, что съ 1666 года это царство уже началось, и такъ какъ по апокалипсису власть антихриста должна продлиться два съ половиною года, то всѣ "вѣрные" не сомнѣвались, что къ 1669 году неминуема должна послѣдовать кончина міра. Во всѣхъ углахъ Россіи нашлись люди, которые стали готовиться къ наступающему "страшному суду". Они бросали дома и деревни, собирались толпами, постились, молились, приносили другъ другу покаяніе въ грѣхахъ, пріобщались старинными дарами и, простившись со всѣмъ земнымъ, въ трепетѣ ожидали трубы архангела. Всѣ хозяйственныя заботы были оставлены. Къ чему онѣ, когда каждую минуту можно ожидать, что земля потрясется, камни распадутся, солнце и луна померкнутъ, звѣзды спадутъ съ неба, протекутъ рѣки огненныя, сожрутъ всякую тварь земноводную и истребятъ всѣ дѣла человѣческія. Казалось нетолько излишнимъ заботиться о земномъ, но прямо грѣшнымъ, противнымъ волѣ Божіей. "Еще съ осени 1668 года забросили поля, не пахали, не засѣвали, а въ 1669 году обросили и дома. Голодная скотина, брошенная на произволъ судьбы, бродила безъ пастуховъ и жалобнымъ мычаніемъ вторила заунывному пѣнію лежавшихъ въ гробахъ хозяевъ. Ясачная мордва и бортники, а вмѣстѣ съ ними и русскіе люди, не подвергшіеся вліянію нравственной эпидеміи, забирали безпризорный скотъ и расхищали до чиста покинутыя деревни" (Мельниковъ).

До сихъ поръ существуетъ въ русскомъ народѣ повѣрье, что конецъ міра будетъ имѣть мѣсто непремѣнно ночью, въ самую полночь, и притомъ -- или съ субботы на воскресенье передъ масляницей, или въ ночь на Троицынъ день. Это повѣрье существовало и въ описываемую эпоху, а въ старину въ ночь на воскресенье передъ масляницей въ московскомъ Успенскомъ соборѣ совершался даже особый обрядъ страшнаго суда. Е вотъ въ 1669 году многіе ревнители старины проводили указанныя ночи безъ сна, ожидая каждую минуту кончины міра. Одѣтые въ чистыя рубахи и въ саваны, а нѣкоторые -- даже въ монашескія рясы, они лежали въ долбленныхъ гробахъ и пѣли:

Деревянъ гробъ сосновый,

Ради меня строенъ.

Въ немъ буду лезкати,

Трубна гласа ждати. и т. д.