Эти экспедиціи, сопровождаемыя истребленіемъ всего того, что съ тяжкими лишеніями и огромными трудами успѣвали создать раскольники на новыхъ мѣстахъ поселенія, страшно озлобили колонистовъ сѣверныхъ лѣсовъ и они иногда рѣшались на отраженіе посылаемыхъ противъ нихъ отрядовъ при помощи оружія. Такъ, когда прапорщикъ Портновскій со стрѣльцами произвелъ описанный выше разгромъ раскольничьяго поселенія и захватилъ трехъ раскольниковъ, на отрядъ напали сбѣжавшіеся съ сосѣднихъ лѣсныхъ поселеній колонисты и преслѣдовали его двѣ ночи, стрѣляя изъ пищалей, причемъ ранили одного стрѣльца. Въ другихъ случаяхъ раскольники отбивали арестованныхъ товарищей. Такъ, однажды старецъ Питиримъ, тотъ самый, который строилъ для странниковъ келіи, по какой-то надобности вышелъ изъ лѣсовъ въ село Космозеро и былъ здѣсь арестованъ попомъ и другими властями, закованъ и подъ карауломъ отправленъ въ Олонецъ. Объ этомъ узналъ Даніилъ Викуловъ и, собравши пять человѣкъ изъ своихъ товарищей, наиболѣе смѣлыхъ и проворныхъ, послалъ ихъ отбить старца. Посланные погнались на лошадяхъ и дорогою перемѣняли ихъ, оставляя своихъ лошадей жившимъ но дорогѣ тайнымъ раскольникамъ и беря у нихъ свѣжихъ. Такимъ образомъ, погоня настигла старца и приставленный къ нему караулъ близъ села Пряжи, т. е. уже далеко внутри Олонецкаго уѣзда, и старца отняла. Караульные, забѣжавъ въ сосѣдній Шуйскій погостъ и захвативъ съ собою старосту и множество православныхъ, въ свою очередь погнались за раскольниками и гналась за ними до Кижскаго погоста, а дальше гнаться побоялись. Старецъ же былъ благополучно доставленъ въ лѣса.
Однако, факты, подобные только-что разсказаннымъ, случались сравнительно рѣдко. Въ большинствѣ же случаевъ раскольники не рѣшались оказывать прямого сопротивленія воинскимъ командамъ. Зная, однако, какія пытки и мученія ожидаютъ ихъ въ случаѣ поимки, предпочитали сжигать себя.
Самосожшательство -- явленіе очень крупное въ исторіи раскола и въ особенности раскола сѣвернаго. Число лицъ, подвергшихъ себя смерти чрезъ самосожженіе, было чрезвычайно громадно. Иванъ Филипповъ въ своей "Исторіи Выговской пустыни", между прочимъ, говоритъ о самосожигателяхъ слѣдующее: "Таковыхъ страдальцевъ многое и число превосходящее множество по всей россійской земли, во всѣхъ градѣхъ бысть, невозможно счислити ихъ множества ради, азъ же о нихъ мало нѣчто повѣдаю, которые быша въ сей подсѣверной странѣ, въ Олонецкихъ предѣлехъ" (только), и затѣмъ пересчитываетъ извѣстные ему факты самосожженія. Факты эти слѣдующіе: на Березовскомъ волокѣ "скончашеся огнемъ благодатію" старецъ Пименъ и съ нимъ "къ другой тысящи нѣсколько народа"; въ Палеостровскомъ монастырѣ въ "первый запоръ" "отецъ Игнатій скончался огнемъ за древнее благочестіе и съ нимъ народа къ двумъ тысящамъ семействъ"; неизвѣстное число "страдальцевъ за древнее благочестіе" сгорѣло въ Каргопольскомъ уѣздѣ на рѣкѣ Пормѣ; во "второй запоръ" въ Палеостровскомъ монастырѣ сожгли себя "числомъ къ тысячи пятисотъ"; подъ Олонцемъ сгорѣлъ олонецкій посадникъ; въ Лопскихъ погостахъ сожглись Іоанъ Букоевъ "съ четырьмя стами и осмидесятью человѣкъ народа"; въ селѣ Совдозерскомъ -- Филиппъ Мелгинъ съ двумя стами восьмидесятью товарищами: въ Пудожскомъ погостѣ -- "соловецкій отецъ" Іосифъ и товарищи, "числомъ къ другой тысячи нѣсколько"; близъ Водлы -- Іосифъ Ловзунскій съ пятью или шестью стами человѣкъ; въ "заднихъ" волостяхъ олонецкихъ -- восемьдесятъ пять; Кирилъ и Григорій съ товарищами, около двухсотъ душъ; Иванъ Соколъ съ триста шестью человѣками; Григорій -- съ семидесятые пятью, ипохъ Гавріилъ -- съ двѣнадцатью и, наконецъ какой-то Ѳуншинъ съ тринадцатью душами. Такимъ образомъ, по счету Филиппова, въ однихъ только олонецкихъ предѣлахъ болѣе десяти тыся человѣкъ подвергло себя самосожженію.
Между тѣмъ въ спискѣ Филиппова перечислены далеко не всѣ случаи самосожженія, бывшіе въ олонецкихъ предѣлахъ. Такъ, у него не упомянуты случаи самосожженія, о которыхъ сохранились преданія въ Повѣнецкомъ уѣздѣ: въ Гимольскомъ приходѣ -- въ деревнѣ Пузамагубѣ; въ Ребольскомъ приходѣ -- въ деревнѣ Григорьевъ-Наволокъ и въ Выгозерекомъ приходѣ -- въ деревнѣ Линдозерѣ. Затѣмъ въ старообрядческихъ синодикахъ записаны еще слѣдующіе случаи самосожженія: Василія съ пятьюдесятью товарищами на Тудозерѣ, Вытегорскаго уѣзда; Іоанна "и иже съ нимъ"; Никифора "и иже съ нимъ"; Аверкія съ товарищами въ Янгорахъ, Пудожскаго уѣзда; Евдокія, Зиновіи, Агаеіи и прочихъ подъ Каргополемъ; инока Флларета, Алексія, Лоонтія и прочихъ сорокъ -- за Кекозеромъ, Пудожскаго уѣзда; Іоанна и иже съ нимъ въ Пѣтухвѣ (?); Ѳеодора, Василія и прочихъ, на Кученалдѣ (близъ Ошевенскаіо монастыря); Илларіопа, Іоанна и съ ними тысячи человѣкъ; Евстафія и съ нимъ двадцати шести -- на Гальеозерѣ; Агафоника, Прокопія, Намфила и съ ними двухъсотъ двадцати; Афанасія и прочихъ съ нимъ.
Къ этому перечню нужно присоединить еще случаи самосожженія, имѣвшіе мѣсто въ эпоху, болѣе позднюю, чѣмъ та, въ которую произошли всѣ вышеозначенные факты (1680--1720 г.). Такъ въ 1834 году сгорѣло до 200 человѣкъ на р. Пормѣ, на которой и ранѣе былъ случай самосожженія. Въ 1747 г. Терентій, а въ 1750 -- Матѳей, оба принадлежавшіе къ толку филикповцевъ, сгорѣли, "каждо со своимъ стадомъ", на рѣкѣ Умбѣ (близъ Выгорѣціи). Наконецъ, еще въ 1755 г. сгорѣлъ старецъ Сераніонъ, "въ Верховьи на Лайты" (Повѣнецкаго уѣзда).
Всѣ приведенные случаи самосожженія имѣли мѣсто въ олонецкихъ предѣлахъ. Но самосожженіе было распространено не на Олонцѣ только. Факты самосожженія совершались по всему сѣверу, на Уралѣ, въ Сибири и во многихъ другихъ мѣстахъ. Такъ, на Шелонѣ-рѣкѣ сгорѣлъ Петръ и съ нимъ триста. Въ 1685 г. въ дер. Островѣ, Новгородскаго уѣзда, сожглось въ овинѣ 360 чел. Въ 1726 году въ Озерецковской волости, Важецкаго уѣзда (Архангельской губ.), сгорѣло восемдесятъ человѣкъ. Въ 1743 г. на р. Печорѣ сгорѣло восемдесятъ семь человѣкъ. Въ Перми въ неизвѣстномъ году сгорѣли "священнодіаконъ" Кононъ и съ нимъ шестьдесятъ человѣкъ, а затѣмъ въ 1738 году -- еще тридцать четыре человѣка. Въ 1748 г. въ Устюжской провинціи Вѣлослуцкого стана сгорѣло 70 человѣкъ. Были случаи самосожженія въ Оренбургской губерніи. Въ Сибири извѣстны слѣдующіе случаи самосожженія: въ Тобольскомъ уѣздѣ, въ пустынѣ, сгорѣли тысяча семьсотъ; въ Тюменскомъ уѣздѣ, на р. Тегенѣ (1687 г.) -- триста; въ томъ же уѣздѣ въ другой разъ -- 1700; въ Курганѣ -- сто пятьдесятъ; на Ишимѣ -- тридцать шесть: въ какой-то сибирской Кошуцъ-пустынѣ (?) въ два пріема -- пятьдесятъ и сто сорокъ восемь; "въ Сибири на Евѣ" (?) -- семьдесятъ восемь; вообще въ Сибири, безъ болѣе точнаго обозначенія мѣстности -- сто пятьдесятъ; въ Томскомъ уѣздѣ -- Василій Шапошниковъ съ послѣдователями; Сибирской губерніи, въ Кузнецкомъ вѣдомствѣ -- семнадцать человѣкъ (1743 года); Тюменскаго уѣзда, въ дер. Лучинковой -- двѣсти человѣкъ, и мн. др.
Всего болѣе случаевъ самосожженія было въ послѣдней четверти XVII и затѣмъ въ первой четверти XVIII ст. И это время было временемъ наиболѣе сильныхъ гоненій раскольниковъ. Затѣмъ случаи самосожженія происходятъ только спорадически, вплоть до середины XVIII вѣка, и даже до царствованія Екатерины II, появляясь обыкновенно вслѣдъ за временнымъ усиленіемъ гоненій на раскольниковъ.
Однако, подъ такое простое объясненіе подходятъ далеко не всѣ извѣстные намъ случаи самосожженія. Дѣло въ томъ, что иногда первоначальная причина самосожженія -- преслѣдованія -- совершенно стушевывалась,-- а на первый планъ выступала причина производная -- идея о спасительности добровольной насильственной смерти чрезъ самосожженіе, самоутопленіе или замариваніе себя голодомъ. Нѣтъ сомнѣнія, что эта дикая идея возникла именно подъ вліяніемъ того невыносимаго положенія, въ которое были поставлены раскольники въ первое время существованія раскола; но затѣмъ, сложившись, эта идея вызывала случаи добровольной насильственной смерти, независимо отъ какихъ-либо преслѣдованій.
Мысль о возможности достиженія царствія небеснаго путемъ добровольной насильственной смерти, путемъ самоубійства въ той или другой формѣ, явилась въ умахъ еще перваго поколѣнія раскольниковъ. Еще знаменитый Аввакумъ пропагандировалъ самосожженіе. "Боишься, пещи той? писалъ онъ. Дерзай, плюнь на нее, не бось! До пещи страхъ-отъ, а егда въ нее вошелъ, тогда и забылъ вся. Егда же загоришься -- а ты и видишь Христа и ангельскія силы съ нимъ. Емлютъ души тѣ отъ тѣлесъ да и приносятъ ко Христу -- а онъ надежа и благословляетъ и силу ей подаетъ божественную. Не уже къ тому бываетъ тяжка, но яко восперенна; туды же со ангелы летаетъ -- ровно яко птичка попархиваетъ -- рада изъ темницы своей вылетѣла... Темница горитъ въ пещи -- а душа, яко бисеръ и яко злато чисто, взимается со ангелы выспрь во славу Богу и Отцу". Впослѣдствіи эта идея о достиженіи царствія небеснаго самосожигательствомъ сдѣлалась на нѣкоторое время даже особымъ догматомъ филипновскаго раскольничьяго толка, вызвавши цѣлый рядъ самосожигательствъ въ самой серединѣ XVIII вѣка. Наконецъ, та же идея о спасительности добровольной смерти была положена въ основу ученія такъ-называемыхъ запащиванцевъ и морельщиковъ, которые замаривали себя голодомъ. Запащиванцы и морельщики явились какъ бы наслѣдниками самосожигателей; запащиванство развилось съ половины прошлаго столѣтія и было распространено до конца первой четверти нашего столѣтія. Впрочемъ, запащиванцы встрѣчались еще въ 40-хъ годахъ, а, можетъ быть, существуютъ и теперь.
Вліяніе идеи спасительности добровольной смерти отразилось на многихъ случаяхъ самосожигательства. Чтобы указать проявленія этого вліянія, мы подробно разскажемъ одинъ крупный случай самосожигательства, причемъ выяснится и самая обстановка, при которой происходили самосожженія.