Природа -- изначала въ этой Волѣ, она изначала -- христіанка, между тѣмъ, какъ человѣкъ долженъ креститься во христіанство, долженъ сознательно притти къ нему...
Такова мистическая концепція Зосимы и вдохновеннаго автора его ученія -- Достоевскаго. Въ концѣ жизни въ немъ стала опредѣляться нѣкая систёма, построенная на самомъ тонкомъ и эѳирномъ и въ то же время на самомъ прочномъ и незыблемомъ основаніи: на постиженіяхъ творческаго созерцанія, на интуитивно добытыхъ, чувственно-духовныхъ постиженіяхъ, подслушанныхъ чуткимъ ухомъ художника-мистика въ жизни. Подлинный матеріалъ познаванія -- здѣсь же, вокругъ. Истина -- на каждомъ шагу, ты самъ -- въ истинѣ, ибо "все какъ океанъ, все течетъ и соприкасается, въ одномъ мѣстѣ тронешь, въ другомъ концѣ міра отдается {См. главу "Идея вселенскаго духовнаго единства" въ моей статьѣ "Карлейль и Эмерсонъ" ("Русск. Мысль" 1909 г. 10 и 11; "Художники и мыслители", II-я кн. Лит.-кр. ст. М. 1911, "Заря".}. Истина дана въ безусловности ея воспріятія. "Намъ стоитъ только раскрыть наши глаза, чтобы увидѣть Верховнаго Владыку всѣхъ вещей съ большею полнотою и ясностью, чѣмъ мы видимъ кого-либо изъ нашихъ ближнихъ" (Беркли "Тракъ о нач. чел. знан.").
И едины мы всѣ, поскольку разными дорогами приходимъ къ однимъ вратамъ, мимо которыхъ пути нѣтъ, поскольку невѣдомо себѣ питаемся въ жизни тайной обусловившихъ ее силъ. Но здѣсь ярче и убѣдительнѣе всего слово самого Достоевскаго:-- "Многое отъ насъ на землѣ скрыто, но взамѣнъ того даровано намъ тайное сокровенное ощущеніе живой связи нашей съ міромъ инымъ, съ міромъ горнимъ и высшимъ, да и корни нашихъ мыслей и чувствъ не здѣсь, а въ мірахъ иныхъ. Вотъ почему и говорятъ философы, что сущности вещей нельзя постичь здѣсь на землѣ. Богъ взялъ сѣмена изъ міровъ иныхъ и посѣялъ здѣсь на землѣ и взростилъ садъ свой, и взошло все, что могло взойти, но взрощенное живетъ и живо лишь чувствомъ соприкасанія своего таинственнаго мірамъ инымъ, если слабѣетъ или уничтожается въ тебѣ сіе чувство, то умираетъ и взрощенное въ тебѣ. Тогда станешь къ жизни равнодушенъ и даже возненавидишь ее. Мыслю такъ".
Кончилось царство кошмара, выясненъ Дьяволъ въ его союзѣ съ мученикомъ-человѣкомъ противъ непонятнаго и безмолвнаго Бога. Далеко остались крики, ревъ и стенанья -- съ Сѣнного рынка, изъ оконъ кабаковъ и вертеповъ, изъ сутолоки и кровавой возни человѣческаго базара. Достоевскій въ центрѣ всего ставитъ -- молодую душу Алеши, бѣлую твердыню монастыря, солнечно-радостное мистическое міроощущеніе Зосимы, страстныя усилія ума Ивана Карамазова къ истинѣ, восторгъ душевнаго утвержденія на Христѣ -- Дмитрія.
Начинаетъ шумѣть свѣжимъ шумомъ Божій садъ. День какъ тайна всходитъ надъ тихой землей и надъ ней прозрачно синѣетъ и купаетъ душу въ лазури небо. На землѣ, гдѣ все право, все въ истинѣ, маленькій уголокъ, гдѣ шумитъ человѣческій адъ, растворится въ правдѣ, ибо онъ внутренно руководимъ къ ней, и въ каждой душѣ, кипящей въ этомъ аду, есть "сѣмя изъ міровъ иныхъ", зовущее къ высвобожденію, къ чистымъ просторамъ.
Богъ посѣялъ здѣсь на землѣ сѣмена изъ міровъ иныхъ и "взростилъ садъ свой и взошло все, что могло взойти". И душѣ человѣческой радостно и таинственно шумитъ въ солнечныхъ лучахъ этотъ Божій садъ, открывая истину, ея радость и чудо. Человѣка постигаетъ тайна въ его міроощущеніи, онъ вдругъ, какъ Зосима, слышитъ музыку звѣздъ и листьевъ, воздуха и свѣта и музыку человѣческой души, ея любовь, отраженіе ею лучей любви отъ Солнца Любви. Такъ создается жизнеощущеніе вдохновеннаго старца, восторженнаго душой пустынника, цѣлующаго землю юноши-инока. Могутъ внезапно открыться глаза человѣка, какъ у Зосимы или у его брата юноши: вся полнота божественнаго содержанія, насытившаго тайно землю въ каждой минутѣ, коснется души, и вдругъ она увидитъ несказанное въ жизненномъ мгновеніи, въ одномъ общемъ жизненномъ мгновеніи,-- въ которомъ растутъ травы, живутъ звѣри, свѣтитъ день, а человѣкъ озаряетъ душою жизнь и душу другого и даетъ ему высшій свѣтъ своего сознанія, свою полную жертвенную любовь, свое влеченіе исчезнуть, умереть въ идеалѣ!
И такъ горячо и страстно чувство мистической прелести жизни, что умирающій отрокъ плачетъ, глядя на вѣтви весеннія сквозь окно, на лучъ косой заката, и обращается ко всѣмъ людямъ съ дивной музыкой новыхъ свѣтоносныхъ чувствъ, новыхъ Евангельскихъ словъ. Но не только въ умираніи мы подходимъ къ мгновеніямъ жизни, густо насыщеннымъ ея истиннымъ небеснымъ содержаніемъ.-- У Зосимы въ расцвѣтѣ его жизни произошелъ переломъ:-- раскрылись въ немъ глаза на правое, и онъ съ могучей силой души пошелъ служить истинѣ, разломавъ крѣпкій старый укладъ, несокрушимый для большинства. Поэзія Христовой истины залила его душу, держитъ ее въ своей музыкальной атмосферѣ, сомкнулась надъ нимъ облакомъ воздушнымъ, и онъ всюду носитъ его съ собой. Глаза его теперь иначе видятъ и душа иначе воспринимаетъ міръ. Слугъ и нищихъ цѣлуетъ онъ, и въ его смиреніи есть благоуханный ароматъ благоговѣнія передъ Верховнымъ Существомъ. Ибо всѣ мы искры отъ Единаго Огня и всѣ горимъ отъ Него.И сразу адъ и торжища людей превратились для возрожденнаго въ тотъ же Божій садъ: ученикъ Галлилейскаго Учителя приноситъ съ собой тонкое вѣяніе Галлилейскихъ садовъ и силой своего нѣжнаго вліянія превращаетъ души другія въ растенія Божьяго сада.
Никто не можетъ остаться въ своей прежней грѣховности при общеніи съ праведникомъ:-- съ нимъ всѣ -- праведны, ибо такъ созданы души людей, что на голосъ верховной истины о любви и красотѣ отвѣчаютъ жаждой любви и красоты. Въ глубинѣ каждой души есть всегда готовая осуществиться потенція идеала. И если двѣ тысячи лѣтъ назадъ былъ воздвигнутъ лозунгъ: -- Любовью побѣдимъ міръ,-- то значитъ была тогда сознана основная черта душевнаго уклада человѣка. Ненависть рождаетъ ненависть и любовь рождаетъ любовь. Она обезоруживаетъ грубую силу, не сопротивляясь ей. Христіане своей могучей идеей противленія злу добромъ побѣждали міръ. И если Христіанство получило лишь внѣшнюю побѣду, то виной тому искривленіе этой идеи, виной тому мечъ желѣзный, очутившійся въ рукахъ церковныхъ владыкъ.-- "Взявшій мечъ отъ меча погибнетъ" -- такъ сказано. Христіане, отдававшіеся на съѣденіе звѣрямъ, побѣждали міръ, христіане, взявшіе мечъ для своей защиты, утратили побѣду внутренняго утвержденія на землѣ христіанства.
Душа, утвержденная на истинѣ, побѣждаетъ: отрекаясь отъ грубаго и тяжелаго бремени внѣшнихъ преимуществъ, отъ богатства, гордости, внѣшней силы и физическаго довольства, она восходитъ на высшую ступень истинно-аристократическаго преображенія своего "Я". Ей даруется верховная сила самоутвержденія, легкая поступь въ жизненномъ пути, экстазъ жизнеощущенія, свобода, радость и красота. Душа какъ бы развертываетъ послѣдній цвѣтокъ своихъ осуществленій, и праведный вѣнчаетъ собою всѣ смѣны совершенствованія. Онъ носитъ свое одухотворенное, легкое и этимъ прекрасное тѣло, свое свѣжее чувство жизни, свой даръ сознанія высшаго въ людяхъ и жизни и свою дѣтскую простоту и чистоту. Таковъ былъ Зосима, жизнь котораго увѣнчалась "старчествомъ".
И не знаменательно ли это, что осуществившій свою душу среди людей не остается самъ по себѣ со своей истиной и мудростью, не питаетъ ими только себя, но сейчасъ же становится источникомъ для жаждущихъ что его воздвигаютъ въ толпѣ на высоту, видятъ его издали и со всѣхъ сторонъ стекаются къ нему, дабы взять отъ него ковшикъ священной влаги.