Черезъ два дня опухоль носа г. Л'Амбера замѣтно опала, но краснота держалась упорно. Съ концу недѣли объемъ носа уменьшился на цѣлую треть. Черевъ двѣ недѣли, онъ сталъ страшно лупиться, показалась новая кожица, и носъ пріобрѣлъ прежніе форму и цвѣтъ.
Докторъ торжествовалъ.
-- Единственно о чемъ я сожалѣю,-- сказалъ онъ,-- что мы не заперли Романье въ клѣтку, чтобъ наблюдать на немъ, какъ на васъ, дѣйствіе лѣченія, Я увѣренъ, что въ теченіе семи, восьми дней онъ ужъ былъ покрытъ чешуей.
-- Чтобъ его чортъ побралъ! -- выразилъ христіанское пожеланіе г. Л'Амберъ.
Съ этого дня, онъ зажилъ по прежнему; выѣзжалъ въ каретѣ и верхомъ, выходилъ пѣшкомъ; танцовалъ на балахъ и украшалъ своимъ присутствіемъ оперное фойе. Всѣ свѣтскія и несвѣтскія дамы съ радостью встрѣчали его. Самымъ нѣжнымъ образомъ поздравила его съ выздоровленіемъ, между прочимъ, старшая сестра друга Стеймбура.
Эта прелестная особа имѣла привычку глядѣть мужчинамъ прямо въ глаза. Она весьма разсудительно замѣтила, что г. Л'Амберъ похорошѣлъ послѣ послѣдней болѣзни. Дѣйствительно, казалось, что двухъ или трехъ мѣсячныя страданія придали какую-то законченность его лицу. Особенно носъ, этотъ прямой носъ, вошедшій въ границы послѣ несноснаго распространенія, казалось сталъ тоньше, бѣлѣе и аристократичнѣе, чѣмъ прежде.
Таково было мнѣніе о красивомъ нотаріусѣ, и онъ созерцалъ себя во всѣхъ зеркалахъ съ постоянно возрастающимъ удивленіемъ. Пріятно было видѣть, когда онъ стоялъ лицомъ противъ своего лица и улыбался своему собственному носу.
Но съ возвращеніемъ весны, во второй половинѣ мая, въ то время, какъ живительный сокъ раздувалъ почки лилій, г. Л'Амберъ невольно подумалъ, что единственно его носъ лишенъ благотворнаго вліянія весны и природы. Въ то время, когда все обновлялось, онъ вялъ какъ осенній листъ. Его крылья становились худѣе, точно ихъ сушилъ невидимый сирокко, и сближались съ перегородкой.
-- Проклятіе! -- восклицалъ нотаріусъ, строя гримасу передъ зеркаломъ,-- деликатность вещь хорошая, но все хорошо только въ мѣру. Мой носъ сталъ до того деликатенъ, что внушаеть опасенія; если я не возвращу ему силу и цвѣтъ, то онъ скоро станетъ тѣнью самого себя.
Онъ слегка его подрумянилъ. Но румяна выдали невѣроятную тонину прямой, лишенной толщины линіи, которая дѣлила его лицо на двое. Такъ возвышается тонкая и острая полоска кованнаго желѣза посреди солнечныхъ часовъ; таковъ былъ и призрачный носъ впавшаго въ отчаяніе нотаріуса.