Напрасно богатый уроженецъ улицы Вернель подвергъ себя самому существенному питанію. Принимая во вниманіе, что хорошая пища, переваренная исправнымъ желудкомъ, почти въ равной степени приноситъ пользу всѣмъ частямъ нашего тѣла, онъ подчинилъ себя кроткому игу уничтоженія крѣпкихъ бульоновъ и омаровъ и множества кушаньевъ изъ кровавой говядины, орошая все это самыми чудными винами. Утверждать, будто эти изысканныя яства не пошли ему на пользу, значило бы отрицать очевидность и клеветать на обжорство. Г. Л'Амберъ вскорѣ наѣлъ прекрасныя розовыя щеки, отличную готовую для удара воловью шею и премилый кругленькій животикъ. Но носъ остался невнимательнымъ или безкорыстнымъ компаньономъ, не желающимъ пользоваться барышами.
* * *
Когда больной не можетъ ни ѣсть, ни пить, то его поддерживаютъ порою питательными ваннами, которыя сквозь кожу проникаютъ до источниковъ жизни.
Г. Л'Амберъ обращался со своимъ носомъ, какъ съ больнымъ, котораго слѣдуетъ питать отдѣльно и во что бы то ни стало.
Онъ заказалъ для него особую серебряную позолоченную ванночку! Шесть разъ въ день онъ терпѣливо погружалъ и держалъ его въ ваннахъ изъ молока, бургонскаго вина, жирнаго бульона и даже изъ томатнаго соуса.
Тщетныя старанія! больной выходилъ изъ ванны такимъ же блѣднымъ, такимъ же худымъ и такимъ же жалкимъ, какимъ и входилъ.
Казалось, всякая надежда была потеряна, какъ однажды г. Бернье ударилъ себя по-лбу и вскричалъ:
-- Мы сдѣлали огромную ошибку! Чисто школьническій промахъ! И все я!.. и именно, когда этотъ фактъ столь блистательно подтвердилъ мою теорію... Нѣтъ сомнѣнія, овернецъ боленъ, и чтобы вы выздоровѣли, надо вылѣчить его.
Бѣдный Л'Амберъ рвалъ на себѣ волоса. Теперь онъ сожалѣлъ, что выгналъ Романье изъ дому, отказалъ ему въ помощи, и забылъ даже спросить его адресъ! Онъ воображаіъ, какъ бѣдняга томится теперь на жалкой подстилкѣ, безъ хлѣба, безъ ростбифа и шато-марго. При этой мысли его сердце разрывалось. Онъ раздѣлялъ страданія несчастнаго наемника. Въ первый разъ въ жизни онъ былъ тронутъ несчастіемъ ближняго.
-- Докторъ, милый докторъ,-- вскричалъ онъ, пожимая руку г. Бернье,-- я готовъ отдать все мое состояніе за спасеніе этого честнаго малаго.