Въ послѣдніе два мѣсяца, которые я провелъ съ дѣдушкой, онъ, казалось, считалъ за долгъ повторить всѣ когда-либо данные мнѣ совѣты. Завѣщалъ мнѣ охранять честь нашего имени, какъ будто я былъ единственнымъ представителемъ его. Я замѣчалъ, что онъ относится ко мнѣ не какъ къ 16-ти лѣтнему мальчику, а какъ къ главѣ семьи, поручая моему покровительству дядей, двоюродныхъ братьевъ, мать и даже саму бабушку.
Бабушка была того мнѣнія, что изъ этихъ разговоровъ съ глазу на глазъ ничего хорошаго не будетъ, потому что они дурно дѣйствовали на наши нервы. Чтобъ ослабить нашу дружбу, она приглашала дядей и кузеновъ, а мамаша приглашала иногда нашихъ городскихъ друзей.
Мои добрые старички не дѣлали особенныхъ расходовъ; бабушка угощала своихъ гостей обильно, но всегда домашнимъ приготовленіемъ: пирогомъ, пятью-шестью бутылками сладкаго вина, грушами, орѣхами, а иногда случалось, что сами гости приносили съ собой сосиски и окорокъ ветчины. Прогулки и свѣжій воздухъ были хорошею приправой, и я возвращался домой если не совсѣмъ веселымъ, то довольнымъ проведеннымъ днемъ. Въ одинъ изъ четверговъ къ намъ сдѣлали нашествіе всѣ Матцельманы, большіе и дѣти; а въ воскресенье пришелъ толстякъ Басе и вся семья Бонафипоръ. Я представилъ дѣдушкѣ моего друга Жана, какъ будущаго защитника страны, такъ какъ онъ собирался поступить въ С.-Сиръ.
Барбара, между прочимъ, была мастерица по кухнѣ; она помогала бабушкѣ и Катеринѣ съ большимъ стараніемъ и ловкостью. Ея звучный голосокъ, огневые глаза, сметливый умъ, а, главное, желаніе нравиться и угождать, были оцѣнены всѣми. Когда они ушли, бабушка объявила, что эта дѣвочка замѣчательно безобразна; я раздѣлялъ то же мнѣніе и сказалъ, что дѣвушка такая безобразная, какъ малютка Бонафипоръ никогда не выйдетъ замужъ.
И, тѣмъ менѣе, я такъ былъ расположенъ найти ее хотя сносной, что Басе въ этотъ день нѣсколько разъ подсмѣивался надъ нами обоими. Есть моменты въ жизни, когда, не отдавая себѣ отчета почему, чувствуешь, что любишь гораздо меньше своихъ старыхъ и лучшихъ друзей. Такъ, нашъ бывшій подмастерье въ нѣсколько часовъ много потерялъ въ моемъ мнѣніи. Во-первыхъ, онъ пришелъ безъ приглашенія, во-вторыхъ, и это главное, ужь очень юлилъ около моей матери, слишкомъ покровительственно относился ко мнѣ и былъ преувеличенно любезенъ къ бабушкѣ съ дѣдушкой, слишкомъ... ну, что еще сказать?... слишкомъ веселъ и скоро утѣшился послѣ смерти своего бывшаго патрона. Наше несчастіе обогатило его; онъ принималъ большіе подряды и выплатилъ съ излишкомъ должную намъ по условію долю. Можетъ, это было причиной его радости и счастливаго настроенія? Какъ смѣлъ этотъ толстякъ, не видавшій меня такъ долго и встрѣчавшійся не иначе, какъ съ выраженіемъ сожалѣнія, быть веселымъ и счастливымъ въ нашемъ присутствіи? Онъ шутилъ, смѣялся, велъ себя, какъ старинный другъ, и хотя былъ вѣжливъ и почтителенъ, но слишкомъ фамильяренъ съ вдовой бывшаго своего хозяина. Я старался своею холодностью доказать ему, что семья не забыла еще потери и что имя покойнаго не такъ легко изглаживается въ сердцахъ близкихъ, какъ оно стирается на вывѣскѣ лавки. Еще и на другой день я такъ былъ возмущенъ всѣми его пріемами, что чуть не повздорилъ съ матерью. Она отвѣтила мнѣ съ свойственною ей простотой:
-- Я ничего не замѣтила новаго въ поведеніи этого добряка, но если онъ тебѣ не нравится, то очень просто: мы не будемъ его больше приглашать къ себѣ.
Когда наступило время моего возвращенія въ коллегію, здоровье дѣдушки стало поправляться; наше пребываніе въ Лони принесло ему пользу. Всякій разъ при намекѣ на доктора онъ нетерпѣливо пожималъ плечами, но мы не теряли надежды, что скоро онъ совсѣмъ оправится.
Я засталъ г. Матцельмана среди каменщиковъ и маляровъ. Учебный годъ начинался прекрасно, благодаря новымъ порядкамъ, а, главное, нашимъ успѣхамъ; число пансіонеровъ увеличилось вдвое. Вслѣдствіе нашей многочисленности, бесѣды съ директоромъ во время завтрака и обѣда сдѣлались невозможными; тогда младшихъ воспитанниковъ директоръ отсадилъ за другой столъ, къ женѣ и дочери.
И большіе, и маленькіе сходились вмѣстѣ для уроковъ по четвергамъ; хотя только воспитанники моего возраста и старше могли изложить вкратцѣ выслушанный наглядный урокъ, но, тѣмъ не менѣе, надѣялись, что дѣти, все-таки, хотя что-нибудь запомнятъ. Къ тому же, часто случалось, что между учениками находился сынъ самого лектора, знавшій хорошо ремесло отца и, такимъ образомъ, служившій руководителемъ своимъ товарищамъ.
Программа, предложенная директоромъ, нашла горячее сочувствіе у всѣхъ гражданъ нашего города. Отъ стараго девиза: "каждый для себя", основаннаго на эгоизмѣ, перешли прямо къ противуположному: "все для всѣхъ". Ремесленники, купцы, земледѣльцы не только старались передать намъ свои знанія, но и отъ всей души предлагали намъ то, что у нихъ имѣлось, такъ что зачастую урокъ оканчивался веселымъ праздникомъ. Напримѣръ, инженеръ при первомъ своемъ урокѣ на шлюзѣ не ограничился изложеніемъ теоріи устройства каналовъ и объясненіемъ механизма, благодаря которому до краевъ нагруженное судно можетъ безъ всякаго сотрясенія спускаться и подниматься по порогамъ на вышину нѣсколькихъ метровъ; онъ намъ доказалъ также, что каналы на всемъ своемъ протяженіи такъ и кишатъ рыбой. Мы наловили огромное количество рыбы, самой разнообразной: окуней, щукъ, карпій.