-- Да, это мой товарищъ и другъ.
-- Вы, кажется, приняты въ ихъ семьѣ?
-- Меня однажды приглашали къ нимъ, но я просилъ извиненія, что не могъ принять ихъ любезности.
-- Хорошо. Я подумаю, я долженъ привести въ порядокъ мои мысли. Если я увѣрюсь, что былъ неправъ передъ вами, то я вамъ объ этомъ скажу. Сегодня день отдыха и я не хочу болѣе задерживать васъ: васъ заждалась, должно быть, ваша матушка.
Съ этими словами онъ отперъ мнѣ дверь и когда я вышелъ, я не могъ удержаться, чтобы не сказать:
-- Вотъ скотина!
Но я былъ неправъ; черезъ двѣ недѣли онъ пришелъ въ коллегію прямо на дворъ, гдѣ мы въ то время занимались стрѣльбой, и, дождавшись окончанія упражненій, сдѣлалъ мнѣ знакъ, чтобъ я подошелъ къ нему. Онъ дружески взялъ меня за руку и сказалъ:
-- Мой молодой другъ, когда человѣкъ моего возраста приходитъ извиняться передъ мальчикомъ вашихъ лѣтъ, это доказываетъ, что онъ хочетъ загладить очевидную вину. Забудьте сказанное мною въ тотъ разъ и помните то, что услышите отъ меня сейчасъ. Если какое-нибудь непредвидѣнное обстоятельство разрушитъ вашу карьеру, если бы, напримѣръ, вы сплоховали въ соревновательныхъ работахъ на экзаменѣ, что можетъ случиться съ самымъ лучшимъ ученикомъ, приходите на фабрику, вы найдете тамъ достойное примѣненіе вашихъ юныхъ способностей и радушный пріемъ. Пожалуйста, не благодарите меня, а не забудьте только.
Голосъ его дрожалъ; онъ хотѣлъ оправиться, но это ему долго не удавалось. Я же, напротивъ, едва не расхохотался при мысли о фабрикаціи негодныхъ тарелокъ подъ покровительствомъ г. Симоне.