Непредвидѣнныя обязанности.
Мой бѣдный отецъ говаривалъ, что воля человѣка сильнѣе обстоятельствъ, но я вскорѣ убѣдился, что онъ преувеличивалъ нашу власть, потому что мое призваніе должно было преклониться предъ неодолимою силой обстоятельствъ.
Учебный годъ близился къ концу я долженъ былъ получить около полдюжины наградныхъ вѣнковъ, которые въ моихъ глазахъ не имѣли особенной цѣны -- я не былъ честолюбивъ. Въ одно утро пришла моя мать, по обыкновенію, въ траурѣ съ заплаканными, опухшими глазами, велѣла мнѣ надѣть парадную форму и обвязала мнѣ руку крепомъ.
Умеръ дѣдушка "патріотъ", совсѣмъ здоровый, въ полной силѣ, когда всѣ надѣялись, что онъ скоро оправится и доживетъ до ста лѣтъ.
Только онъ самъ не предавался заблужденію, что сдѣлалось ясно для всѣхъ, когда узнали, что этотъ странный до самой смерти старикъ самъ обтесалъ доски и сбилъ себѣ гробъ у деревенскаго столяра, отшлифовалъ плиту для своей могилы, вырѣзалъ на ней надпись и по собственному выбору заранѣе выкопалъ могилу. Двумъ ремесленникамъ, которыхъ онъ почтилъ своимъ довѣріемъ, онъ радостно объяснилъ, что всю жизнь работалъ надъ камнемъ и деревомъ для собственныхъ нуждъ, и что каждый положительный человѣкъ долженъ кончить жизнь, какъ началъ. А Люилье, городской могильщикъ, разсказывалъ, что г. Дюмонъ, давая ему монету, сказалъ такъ:
-- Я храбро иду на встрѣчу смерти!
Ударъ, ожидаемый имъ, не обманулъ его; онъ умеръ моментально, какъ солдатъ, пораженный бомбой; онъ всегда мечталъ о такой смерти.
Наша семья и всѣ поселяне ждали меня съ матерью на порогѣ дома покойника. Гробъ стоялъ у оконъ, на томъ самомъ мѣстѣ, гдѣ старики проводили обыкновенно вмѣстѣ лѣтніе вечера.
Бабушка не сидѣла въ креслѣ, какъ это принято у вдовъ въ большихъ городахъ, а безпрестанно ходила то туда, то сюда, еще болѣе суетливая и запальчивая, чѣмъ когда-либо. Ея искреннее и глубокое горе прикрывалось выраженіемъ удивленія и обиды.
Издали, какъ только она увидала мать, она закричала: