-- О, это важно! Если Катерина будетъ готовить здѣсь, то не найдется ни одного калѣки на фабрикѣ, который отказался бы попробовать ея стряпни.
Надо объяснить вамъ, что въ 1845 г. (я говорю о далекихъ временахъ) прислуга составляла какъ бы часть семьи, живя долго на одномъ мѣстѣ, и потому ихъ называли именемъ хозяевъ. Такъ, Анжелика, горничная трехъ дочерей Фондриля, извѣстна была подъ именемъ Анжелики Фондриль, а бородачъ-старикъ кучеръ городскаго головы отзывался тотчасъ же на имя Леонарда Морана. Моя добрая Катерина, еще до сихъ поръ находящаяся у меня въ услуженіи, была тогда крѣпкою, сильною 34-хъ лѣтнею женщиной. Мои родители взяли ее еще совсѣмъ дѣвочкой; она выросла у нихъ и безъ руководителя научилась отлично жарить баранину, цыплятъ, приготовлять рагу изъ разной дичи. Она такъ готовила пироги, что предъ ней преклонилъ бы колѣна любой пирожникъ. особенности она отличалась въ приготовленіи простыхъ кушаній, такъ что нашъ учитель, посѣщавшій насъ и въ городѣ, говорилъ, что онъ предпочитаетъ говядину съ капустой, приготовленную Катериной, шпигованной трюфелями индѣйкѣ трактира "Вѣнокъ". Во дни нашего процвѣтанія она была образцомъ деликатности въ покупкѣ провизіи, отказываясь отъ барышей. Но со времени нашего упадка, когда ей уменьшили жалованье, честность ея доходила до волшебства; она похитила для насъ волшебную палочку феи. Скупой Мольера нашелъ бы въ этой дѣвушкѣ свой идеалъ.
Такова была избранная мною кухарка (еще пока безъ ея вѣдома), которая должна была ежедневно готовить два раза для двухсотъ человѣкъ. Всѣ товарищи мои по конторѣ раздѣляли мое довѣріе въ ней; они всѣ единогласно объявили, что, благодаря ея популярности и достоинствамъ, можно навѣрное поручиться за успѣхъ моего предпріятія. Эти бѣдные люди, сыновья хлѣбопашцевъ и мастеровыхъ, какъ и я, раздѣляли буржуазныя чувства г. Симоне и въ душѣ были польщены, что грамотный человѣкъ изъ ихъ же среды будетъ тереться въ кухнѣ.
Кассиръ, державшій все время нейтралитетъ, тоже взялъ теперь мою сторону. Не стоя за успѣхъ моей попытки вслѣдствіе ея новизны въ нашихъ мѣстахъ, онъ энергично повторилъ моимъ новымъ товарищамъ, чтобъ они не болтали ни въ городѣ, ни на фабрикѣ о моемъ маленькомъ проектѣ.
Полуденный колоколъ прервалъ наши споры и каждый отправился своею дорогой завтракать. Какъ только мы съ Куртуа остались вдвоемъ, онъ взялъ меня подъ руку и мы вышли на улицу. Онъ сказалъ мнѣ:
-- Вы совсѣмъ еще дитя! Не послушались моихъ совѣтовъ, Я совѣтовалъ вамъ быть уклончивымъ, а вы уже проворно дѣйствуете. Ваши товарищи никогда не простятъ вамъ этого. Въ самомъ дѣлѣ, при первомъ удобномъ случаѣ вы овладѣваете довѣріемъ Симоне, склоняете его къ новому дѣлу, и если товарищи пропустятъ вамъ это, то наша контора -- не контора.
-- Какъ же вы рекомендовали ихъ мнѣ, какъ лучшихъ ребятъ на свѣтѣ, и вдругъ они оказываются врагами при первой попыткѣ съ моей стороны сдѣлать доброе дѣло?
-- Еще мало дѣлать добро, -- его надо дѣлать скрытно, умѣло. Скажу про себя: я не изобрѣлъ чего-нибудь важнаго, потому что я человѣкъ простой; но если мнѣ удалось ввести нѣкоторыя улучшенія въ этой старой машинѣ, то я устроилъ такъ, будто самъ г. Симоне измыслилъ ихъ. Такимъ образомъ, я сдѣлалъ полезное дѣло, не опечаливъ никого. Э, молодой человѣкъ, молодой человѣкъ, вы ошибаетесь, думая, что успѣхъ легко дается!
Я, дѣйствительно, устыдился своего легкомыслія и, теряя мужество, готовъ былъ махнуть рукой, какъ добрый старикъ ободрилъ меня.
-- Но,-- сказалъ онъ,-- будемъ живы, увидимъ. Одинъ изъ ста случаевъ, что искренность полезнѣе разсудительности. Эти хитрецы, передъ которыми вы думали вслухъ, прося сохранить тайну, уже теперь продаютъ ее на улицѣ. Къ-вечеру вы не оберетесь враговъ, но, въ то же время, рабочіе узнаютъ и о рѣшеніи г. Симоне. Фабричные все равно, что взрослыя дѣти: довѣрчивые, любопытные и живые. Какая-нибудь малѣйшая миролюбивая новость, измѣняющая порядокъ вещей, можетъ остановить необдуманное рѣшеніе покинуть фабрику. Можетъ, даже тѣ, которые уже собрались уйти въ другое мѣсто, перемѣнятъ рѣшеніе, услышавъ, что о нихъ заботятся, желаютъ улучшить ихъ судьбу, пищу, и что, все-таки, у нихъ останутся и лишнія деньги; имъ, конечно, пріятнѣе остаться, не измѣняя своихъ привычекъ и ремесла. Не падайте духомъ отъ недоброжелательствъ ненавистниковъ и идите впередъ.