-- Дѣло въ томъ,-- говорилъ онъ,-- гдѣ бы я ни проходилъ, я всегда разсматривалъ растенія, попадавшійся въ поляхъ скотъ, перекидываясь при этомъ нѣсколькими словами съ пастухомъ. Проходя какіе бы то ни было города, я освѣдомлялся о тамошнихъ производствахъ.
Самъ работникъ, онъ всюду находилъ себѣ подобныхъ и за ихъ уроки платилъ дружескимъ пожатіемъ. Гдѣ случалось, онъ всюду прилагалъ свои руки: принималъ участіе въ постройкѣ фермъ, прядиленъ, мельницъ, тисковъ для винограда, пивоваренъ и лодокъ. Кромѣ ловли пискарей въ нашей маленькой рѣченкѣ, онъ присутствовалъ на Сѣверномъ морѣ при ловлѣ сельдей, въ Бретани при ловлѣ сардинокъ, на Средиземномъ морѣ -- скумбріи. Путешествіе -- хорошее дѣло; если бы молодыхъ людей всѣхъ сословій отправляли путешествовать!
Чтеніе, безъ сомнѣнія, прекрасное занятіе; отецъ въ минуты отдыха вполнѣ предавался ему. Онъ добылъ себѣ пять, шесть дѣльныхъ книгъ, которыя онъ постоянно пересматривалъ; то были: Энциклопедія полезныхъ знаній и руководство Pope; онъ даже въ складчину съ тремя сосѣдями выиисывалъ изъ Парижа одну либеральную газету. Въ то же время онъ не пренебрегалъ и прежними знаніями. Меня онъ послѣдовательно и терпѣливо пріучалъ размышлять, не навязывая мнѣ своихъ взглядовъ и мнѣній, которые бы я слѣпо принялъ отъ него, а, наоборотъ, когда замѣчалъ, что я поддаюсь ему, старался заставить меня самостоятельно работать своимъ умомъ. Онъ прилагалъ всѣ усилія, чтобъ обратить мое вниманіе на какой-нибудь предметъ, не говоря впередъ того, что самъ зналъ.
Во время прогулокъ по лѣсу онъ на каждомъ шагу давалъ мнѣ урокъ, но это не тяготило меня, и я незамѣтнымъ образомъ изучилъ пласты земли, имена животныхъ и растеній, распредѣляя ихъ по классамъ. Когда я ошибался, онъ однимъ словомъ, ласково улыбаясь, наводилъ меня на путь истинный. Собственно говоря, онъ знаніями по естественной исторіи не превосходилъ ни дѣдушку, ни стараго учителя въ Лони, но онъ умѣлъ представить все замѣчательно ясно и наглядно. Онъ толково раздѣлялъ полезныхъ животныхъ отъ вредныхъ, и я съ раннихъ лѣтъ привыкъ уважать крота, летучую мышь, жабу, ужа, насѣкомоядныхъ птицъ и всѣхъ тому подобныхъ нашихъ невѣдомыхъ друзей. Я точно опредѣлялъ, благодаря ему, родъ деревьевъ, ихъ качества и цѣну; меня трудно было надуть относительно возраста дерева, а, подумавъ минуты двѣ передъ ветераномъ-дубомъ, я могъ приблизительно сообразить, сколько онъ дастъ кубическихъ метровъ дровъ, годныхъ для досокъ и топлива. Въ концѣ урока на вольномъ воздухѣ я получалъ награду. Возвращаясь домой, я приносилъ матери букетъ фіалокъ или коробочку изъ наперстняка, или пухъ розоваго вереска, смотря по времени года. Изъ молодыхъ побѣговъ отецъ дѣлалъ мнѣ флейты-свистульки. Въ іюнѣ мы собирали землянику, въ іюлѣ малину, въ августѣ тутовыя ягоды; отецъ укладывалъ ихъ въ хорошенькія коробочки, вырѣзанныя его рукой изъ березы или черешни. Въ сентябрѣ мы обирали орѣшникъ, а въ октябрѣ каштаны, боярышникъ и рябину. Съ апрѣля до первыхъ морозовъ мы собирали грибы: сморчки, масленки, боровики и всякіе другіе. Отецъ находилъ глупымъ, что люди изъ боязни отказываютъ себѣ въ такой превосходной пищѣ, почти такой же питательной, какъ говядина. И вовсе не трудно распознавать грибы: десятилѣтній ребенокъ можетъ научиться въ одно лѣто отличать вредные грибы отъ съѣдобныхъ. Я былъ того же мнѣнія, но матушка не совсѣмъ раздѣляла этотъ взглядъ. Она съ ужасомъ смотрѣла, какъ мы уничтожали огромное блюдо бѣлыхъ грибовъ, и, не желая остаться живой въ случаѣ нашего отравленія ненавистными грибами, сама всегда съѣдала нѣсколько штукъ.
Отецъ, подобно царственному философу Марку Аврелію, находилъ патріотизмъ дѣдушки "за отечество" слишкомъ узкимъ. Границы, въ его глазахъ, были лишь воображаемыя линіи, тогда какъ народы, объединенные чувствомъ братства, составляютъ семью.
Нѣтъ, войны въ наше время ужь больше не будетъ. Люди, при постоянномъ общеніи другъ съ другомъ, научились уважать взаимно.
Вотъ почему его прозвали "добрымъ самаряниномъ".
Отправляясь изъ Невера, когда ему еще было только 20 лѣтъ, онъ спасъ человѣка, тонувшаго вмѣстѣ съ лошадью въ Луарѣ, подвергая собственную жизнь опасности. Это произошло вблизи маленькаго городка Десиза. Онъ расположился ночевать, высушивъ свое платье и поужинавъ вмѣстѣ съ товарищами, и уже ложился на постель, какъ вдругъ явилось нѣсколько жандармовъ съ городскимъ мэромъ во главѣ. Всѣ плотники, товарищи отца, были выставлены въ линію и актуаріусу былъ отданъ приказъ выслушать кучера Ивана Субира. Въ ту же минуту въ объятія отца бросился человѣкъ, спасенный имъ на Луарѣ, съ громкимъ возгласомъ: "Вотъ скромный добродѣтельный герой!"
Герой былъ недоволенъ, его расположеніе духа еще ухудшилось, когда мэръ приказалъ ему выйти на середину комнаты и черезъ жандарма разспросилъ его объ имени, званіи и т. п. Затѣмъ онъ благосклонно спросилъ его:
-- Понимаешь ли ты, что ты поступилъ хорошо?