Лапландия покрыта озерами и малыми речками; последние изобилуют порогами; несмотря на то, финляндцы и лапландцы не страшатся плавать. На малых лодках они без труда спускаются вниз вместе с падающею водою. Берега рек усеяны множеством водяных птиц, плавающих под навесом кустов ивовых и березовых; все сие представляет восхищающую картину. Путешественник любуется прелестными холмами; глаза его пленяются пестротой отдаленных кустарников, неизмеримых болот и вообще красотой сельских видов.
Лапландцы разделяются на два рода: одни живут домами, другие ведут жизнь кочевую. Г. Ачерби невыгодно отзывается о сих последних; напротив того г. Тук приписывает им природный ум и удивительную способность к наукам; он свидетельствует, что, кроме многих других, ему знаком был лапландец, который умел говорить по-латыни, по-гречески, по-немецки, по-английски, по-татарски и сверх того разумел другие языки.
Нет сомнения, что они вообще нерадят о воспитании. Лапландцы воспитывают детей своих по Руссовой методе, то есть, удовлетворяют все их прихоти; по счастью дети, живучи всегда при родителях, заблаговременно привыкают к трудам, а это весьма много способствует образованию свойств молодых людей, оставленных на произвол их склонностей. Кочевые лапландцы сами ищут знакомства с чужестранцами и предлагают им все, что имеют. Сей народ, по добродушию и благотворительности, занимает первое место между всеми земными народами.
Что касается до лапландцев, живущих неподвижно на одном месте, г. Ачерби описывает их нравы и свойства таким пленяющим образом, что в растроганном читателе рождается охота, по крайней мере один раз в жизни, посетить добродушных жителей стран полярных. Любовь братская господствует между ними. И теперь еще Лапландия гордится своими патриархами, которые с непритворной искренностью угощают странников. Там царство золотого века; там хижины отворены для всякого путешественника; там не боятся хищения; и что можно похитить у сих людей добродушных? Все их богатство состоит в рыбьем жире, оленьих кожах и сушеной рыбе. Живучи в мире с собою, предавшись тихому влечению естественных склонностей, соединяясь в общество по нужде, они проводят счастливые дни свои в безмятежном спокойствии, в отчуждении от буйных страстей, нарушающих благоденствие народов просвещенных.
Ах! чувствую и знаю, что лапландец, вывезенный из дикой родины своей, пожалел бы о снегах, об оленях, о своей хижине, о ледяных громадах, умер бы от печали и отчаяния. Много раз привозили лапландцев в Копенгаген, старались забавлять их, занимая нашими веселостями, старались заставить их забыть свое отечество - все напрасно! Бедные умирали от печали, вспоминая о своей родине, о предметах своей нежности, с которыми безжалостно их разлучили.
Г. Ачерби, достигнув до пределов Северной Европы, нашел там землю украшенную великолепием; берег Ледовитого океана изобиловал всеми богатствами царства прозябений. Кажется, что натура неохотно оставляет человека; она прощается с любимцем своим, подобно нежной матери, которая улыбается к младенцу, желая ободрить его и утешить. На краю своего владения, там, где начинается область хаоса, натура с сугубым усилием роскошествует и веселит путешественника.
Наконец г. Ачерби достигает до Северного мыса - цели своего путешествия - до пределов обширного обиталища смертных. Там оканчиваются царства и республики, там оканчивается земное величие - нет более вселенной! Куда пойдет он далее? В какой мир направит путь свой? Ледяные горы остановляют его шествие. Бог положил сию преграду; один Бог может ее расторгнуть. Оттуда не трудно воспарить умом в пространства бесконечные! "Ни одной птицы - ни зелени - ни растений - дикая пустыня, океан неизмеримый, небо беспредельное, солнце незаходящее, ночь беспрерывная, молчание, пустота: вот черты сей картины! Вот мыс Северный!"
Из сих коротких слов, выписанных из путешествия г-на Ачерби, должно заключить, что воображение автора, рожденного под прекрасным небом Авзонии, не охладело под полюсом Медведицы.
( Из иностр. журн. )
О путешествии Иосифа Ачерби на Северной мыс: (Из иностр. жур.) / [Пер. М.Т.Каченовского] // Вестн. Европы. - 1805. - Ч.19, N 2. - С.85-99.