— Неужели поздно?.. Неужели поздно?.. Не может быть! Нет... нет...
С энергией отчаяния он вновь принялся делать Малевской искусственное дыхание. Володя стоял возле него, и под уродливой маской по его лицу текли крупные слезы.
Задыхаясь от напряжения, Мареев крикнул Володе:
— Ступай вниз! Скажи Брускову, чтобы он тщательно осмотрел обшивку нижней камеры. Газ появился и начал скопляться именно там. Скорее! Проверь свою маску!
Володя, кивнув головой, кинулся к люку и через секунду, бросив отчаянный взгляд на безжизненную, неподвижную Малевскую, исчез под люковой крышкой.
В шаровой каюте свист сигнализатора утихал. В нижней камере Володя застал Брускова, занятого установкой новых поглотителей, и передал ему распоряжение Мареева.
— Что с Ниной? — быстро спросил Брусков.
У Володи задрожали губы, глаза опять наполнились слезами. Он ничего не ответил, опустил голову на перила лестницы, и его тело задрожало в беззвучном рыдании.
Брусков с минуту постоял, словно оглушенный, потом, сорвавшись с места, бросился в каюту. Через минуту он вернулся с лупой в руке. Он начал внимательно осматривать каждый квадратный сантиметр пола и стен. Пол камеры, места соединения с ним штангового аппарата и киноаппарата были вне подозрений. Брусков подымался все выше, систематически, сантиметр за сантиметром, обходя по окружности круглые стены камеры.
Володя пристально следил за работой Брускова.