— Торпеда сейчас скроется под снарядом... Володя меняет положение приборов... Смотри... Смотри, Никита!.. Он поддерживает Михаила!.. Идем скорее вниз...
Мареев и Малевская быстро сбежали в буровую камеру.
Прильнув к нижнему киноаппарату, Малевская скоро отыскала торпеду и в необычайном волнении продолжала наблюдать за ее медленным прохождением под снарядом. Минуты и часы бежали незаметно.
— Да, сомнений нет, — говорил Мареев. — Михаил ранен... и, как видно, серьезно... Вот Володя перемещает его в новое положение... Удивительный мальчик! Смотри, как уверенно и плавно торпеда идет на подъем! Он взял курс на сближение со снарядом... Ну, что за молодец! Сам Брусков не сделал бы лучше и точнее!..
Никогда сдержанный, суховатый Мареев не проявлял так открыто своего волнения.
Через два часа резкий металлический скрип оповестил Мареева и Малевскую, что торпеда подымается в тесном соприкосновении со снарядом. Они бросились в верхнюю камеру и с лихорадочной быстротой стали готовиться к ее приему.
Еще через час трехногий домкрат в ливне размельченной породы принял в отверстии выходного люка торпеду и осторожно спустил ее на пол камеры.
Мареев посмотрел на часы. Торпеда пробыла в отсутствии сто три часа.
ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ. ПЛАВАЮЩИЕ МАТЕРИКИ
Профессор Щетинин озабоченно склонил свое бритое, моложавое лицо над кардиограммой.