Не отдавай души упорству,
Не уклоняйся, но покорствуй!
И кто б ни подал кубок жгучий,--
В нем дар таинственных высот.
Вера Валерия Брюсова заходит так далеко, что он даже жизнь публичного дома мнит служением божественной Афродите. Все это он облекает, с присущим ему мастерством, в роскошную, блестящую, энергичную форму. Но другой ряд его признаний обнаруживает, что и на этом пути он попадает в роковой лабиринт.
Уже на заре своего творчества он говорит "своей Миньоне":
Знаешь, Миньона, один только раз
Были с тобою мы близки!
Час лишь один был действительный час,
Прочие -- бледные списки!