Последних ласк.
Вот он, из века назначенный,
Наш путь в Дамаск!
В другом месте служение "ночному солнцу" палящей страсти уподобляется всенощной борьбе Иакова с Богом:
Я с Богом воевал в ночи,
На мне горят его лучи.
Я твой, я твой, о страсть!
При таком понимании дела, немудрено, что в служении страсти Брюсов готов усмотреть великое священнодействие. То он и его возлюбленная -- серафимы, поднимающие трубы к лазури звездной, то серафимы вереницей окружают их ложе, то во время земного жертвоприношения ангелы поют гимн хвалений за небосклонами. Поэт вдохновенно пропагандирует свой метод богопознания:
Любовь находит черной тучей.
Молись, познав ее приход!