Вышли из дворца; казак покатил свой бочонок в левую сторону -- и дворца как не бывало. "Давай поменяемся, -- говорит старик казаку, -- я тебе меч отдам, а ты мне бочонок". -- "А что толку в мече?" -- "Да ведь это меч-саморуб; только стоит махнуть -- хоть какая будь сила несметная, всю побьет! Вон видишь -- лес растет; хочешь -- пробу сделаю?" Тут старик вынул свой меч, махнул им и говорит: "Ступай, меч-саморуб, поруби дремучий лес!" Меч полетел и ну деревья рубить да в сажени класть; порубил и назад к хозяину воротился. Казак не стал долго раздумывать, отдал старику бочонок, а себе взял меч-саморуб; махнул мечом и убил старика до смерти. После привязал бочонок к седлу, сел на коня и вздумал к королю вернуться. А под стольный город того короля подошел сильный неприятель; казак увидал рать-силу несметную, махнул на нее мечом: "Меч-саморуб! Сослужи-ка службу, поруби войско вражее".
Полетели головы, полилася кровь, и часу не прошло, как все поле трупами покрылося.
Король выехал казаку навстречу, обнял его, поцеловал и тут же решил выдать за него замуж прекрасную королевну. Свадьба была богатая; на той свадьбе и я был, мед-вино пил, по усам текло, во рту не было.
Заколдованная королевна
No 271 [277]
В некотором царстве, в некотором государстве жил именитый купец; у него был сын Иван. Нагрузил купец свои корабли, дом и лавки приказал жене да сыну и отправился в дальний путь. Едет он морями месяц, и два, и три, пристает в земли чужестранные, закупает товары заморские, а свои по хорошей цене продает. Тем временем над Иваном купеческим сыном стряслась беда немалая; озлобились на него все купцы и мещане: "Зачем-де он такой счастливый? Весь торг у нас отбил!" Собрались целым обществом, написали челобитную, что такой-то купеческий сын -- вор и гуляка, не достоин быть в нашем звании, и присудили отдать его в солдаты. Забрили ему, сердешному, лоб и отправили в полк.
Служит Иван, горе мыкает -- не один годочек; десять лет прошло, и вздумал он побывать на родине, записался в отпуск, взял билет на шесть месяцев и пошел путем-дорогою. Отец и мать ему обрадовались; прожил он, прогостил у них сколько надобно, а тут время и назад отправляться. Взял его купец, повел в подвалы глубокие, златом-серебром насыпанные, и говорит ему: "Ну, любезный сын, бери себе денег, сколько душе хочется". Иван купеческий сын наложил карманы, принял от отца, от матери их родительское, навеки нерушимое благословение, простился с сродниками и поехал в полк; отец-то ему важного коня купил! С той разлуки обуяла его, доброго молодца, грусть-тоска великая; видит он -- на дороге кабак стоит, заехал с горя вина испить: выпил косушку -- мало показалось, выпил другую -- опьянел и повалился спать.
Отколь ни взялися ошары[278] кабацкие, вынули у него деньги -- все до единой копеечки. Иван купеческий сын проснулся, хвать -- нет ни копейки, потужил-потужил и пустился дальше. Пристигла его темная ночь в пустынных местах; ехал-ехал, трактир стоит, возле трактира столб, на столбу написано: кто ночевать заедет, с того -- сто рублей. Что тут делать? Не с голоду ж помирать; стукнул в ворота -- выбегает мальчик, ведет его в горницу, а коня на конюшню. Что только душа просит, всего подают Ивану купеческому сыну; наелся-напился он, сел и призадумался. "О чем, господин служивый, призадумался? -- спрашивает хозяин. -- Али расплатиться нечем?" -- "Не то, хозяин! Я у тебя сыт, а мой верный конь так стоит". -- "Нет, служивый! Хоть сам посмотри, у него и сена и овса вдоволь". -- "Да не в том дело! Наши лошади уж так привычны: коли я сам буду возле коня, так он станет есть; а без меня и до корму не дотронется". Трактирщик побежал в конюшню, заглянул -- так и есть: конь стоит, повеся голову, на овес и не смотрит. "Экая умная лошадь! Знает своего господина", -- подумал трактирщик и велел для солдата изготовить постель в конюшне. Иван купеческий сын залег там спать, да ровно в полночь, как все в доме заснули, встал, оседлал коня и ускакал со двора долой.
На другой день к вечеру заехал он в трактир, где за одну ночь по двести рублей брали; удалось ему и тут обмануть. На третий день попадается ему трактир еще лучше прежних двух; на столбе написано: кто ночевать заедет, с того -- триста рублей. "Ну, -- думает, -- была не была, попробую и здесь удали!" Заехал, важно наелся, напился, сел и призадумался. "О чем, служивый, призадумался? Али расплатиться нечем?" -- спрашивает хозяин. "Нет, не угадал! Мне вот что думается: сам-то я сыт, а мой верный конь так стоит". -- "Как можно! Я ему и сена наклал и овса насыпал -- всего вдоволь". -- "Да наши лошади уж так привычны: коли я сам возле коня буду, так он станет есть, а без меня и до корму не дотронется". -- "Ну что ж! Ложись в конюшне".
А у того трактирщика была жена-волшебница, кинулась она смотреть в свои книги и тотчас узнала, что у солдата нет за душой ни копейки; поставила у ворот работников и строго-накрепко приказала смотреть, чтобы как-нибудь солдат со двора не улизнул. В самую полночь встал Иван купеческий сын и собрался было тягу дать, смотрит -- работники на часах стоят; лег и заснул; пробудился -- уж заря занимается, оседлал поскорей коня, сел и едет со двора. "Стой! -- закричали сторожа. -- Ты еще с хозяином не расплатился; подавай-ка деньги!" -- "Какие деньги? Убирайтесь к черту!" -- отвечал Иван и хотел было проскочить мимо; работники тотчас сгребли его и давай бить по загривку. Такой шум подняли, что весь дом сбежался. "Бей его, ребята, до смерти!" -- "Будет с него! -- говорит хозяин. -- Оставьте его живого, пущай у нас три года проживет да триста рублей заработает".