No 198 [99]
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь с царицею; у них был сын Иван-царевич, а смотреть-глядеть за царевичем приставлен был Катома-дядька дубовая шапка. Царь с царицею достигли древних лет, заболели и не чают уж выздороветь; призывают Ивана-царевича и наказывают: "Когда мы помрем, ты во всем слушайся и почитай Катому-дядьку дубовую шапку; станешь слушаться -- счастлив будешь, а захочешь быть ослушником -- пропадешь как муха". На другой день царь с царицею померли; Иван-царевич похоронил родителей и стал жить по их наказу: что ни делает, обо всем с дядькой совет держит. Долго ли, коротко ли -- дошел царевич до совершенных лет и надумал жениться; приходит к дядьке и говорит ему: "Катома-дядька дубовая шапка! Скучно мне одному, хочу ожениться". -- "Что же, царевич! За чем дело стало? Лета твои таковы, что пора и о невесте думать; поди в большую палату -- там всех царевен, всех королевен портреты собраны, погляди да выбери: какая понравится, за ту и сватайся".
Иван-царевич пошел в большую палату, начал пересматривать портреты, и пришлась ему по мысли королевна Анна Прекрасная -- такая красавица, какой во всем свете другой нет! На ее портрете подписано: коли кто задаст ей загадку, а королевна не отгадает, за того пойдет она замуж; а чью загадку отгадает, с того голова долой. Иван-царевич прочитал эту подпись, раскручинился и идет к своему дядьке. "Был я, -- говорит, -- в большой палате, высмотрел себе невесту Анну Прекрасную; только не ведаю, можно ли ее высватать?" -- "Да, царевич! Трудно ее достать; коли один поедешь -- ни за что не высватаешь, а возьмешь меня с собой да будешь делать, как я скажу, -- может, дело и уладится". Иван-царевич просит Катому-дядьку дубовую шапку ехать с ним вместе и дает ему верное слово слушаться его и в горе и в радости.
Вот собрались они в путь-дорогу и поехали сватать Анну Прекрасную королевну. Едут они год, и другой, и третий, и заехали за много земель. Говорит Иван-царевич: "Едем мы, дядя, столько времени, приближаемся к землям Анны Прекрасной королевны, а не знаем, какую загадку загадывать". -- "Еще успеем выдумать!" Едут дальше; Катома-дядька дубовая шапка глянул на дорогу -- на дороге лежит кошелек с деньгами; сейчас его поднял, высыпал оттуда все деньги в свой кошелек и говорит: "Вот тебе и загадка, Иван-царевич! Как приедешь к королевне, загадай ей такими словами: ехали-де мы путем-дорогою, увидали: на дороге добро лежит, мы добро добром взяли да в свое добро положили! Эту загадку ей в жизнь не разгадать; а всякую другую сейчас узнает -- только взглянет в свою волшебную книгу; а как узнает, то и велит отрубить тебе голову".
Вот, наконец, приехал Иван-царевич с дядькою к высокому дворцу, где проживала прекрасная королевна; в ту пору-времечко была она на балконе, увидала приезжих и послала узнать: откуда они и зачем прибыли? Отвечает Иван-царевич: "Приехал я из такого-то царства, хочу сватать за себя Анну Прекрасную королевну". Доложили о том королевне; она приказала, чтобы царевич во дворец шел да при всех ее думных князьях и боярах загадку загадывал. "У меня, -- молвила, -- такой завет положен: если не отгадаю чьей загадки, за того мне идти замуж, а чью отгадаю -- того злой смерти предать!" -- "Слушай, прекрасная королевна, мою загадку, -- говорит Иван-царевич, -- ехали мы путем-дорогою, увидали -- на дороге добро лежит, мы добро добром взяли да в добро положили". Анна Прекрасная королевна берет свою волшебную книгу, начала ее пересматривать, да отгадки разыскивать; всю книгу перебрала, а толку не добилась.
Тут думные князья и бояре присудили королевне выходить замуж за Ивана-царевича; хоть она и не рада, а делать нечего -- стала готовиться к свадьбе. Думает сама с собой королевна: как бы время протянуть да жениха отбыть? И вздумала -- утрудить его великими службами. Призывает она Ивана-царевича и говорит ему: "Милый мой Иван-царевич, муж нареченный! Надо нам к свадьбе изготовиться; сослужи-ка мне службу невеликую: в моем королевстве на таком-то месте стоит большой чугунный столб; перетащи его в дворцовую кухню и сруби в мелкие поленья -- повару на дрова". -- "Помилуй, королевна! Нешто я приехал сюда дрова рубить? Мое ли это дело! На то у меня слуга есть: Катома-дядька дубовая шапка". Сейчас призывает царевич дядьку и приказывает ему притащить в кухню чугунный столб и срубить его в мелкие поленья повару на дрова. Катома-дядька пошел на сказанное место, схватил столб в охапку, принес в дворцовую кухню и разбил на мелкие части; четыре чугунных полена взял себе в карман -- "для переду годится!"
На другой день говорит королевна Ивану-царевичу: "Милый мой царевич, нареченный муж! Завтра нам к венцу ехать: я поеду в коляске, а ты верхом на богатырском жеребце; надобно тебе загодя объездить того коня". -- "Стану я сам объезжать коня! На то у меня слуга есть". Призывает Иван-царевич Катому-дядьку дубовую шапку. "Ступай, -- говорит, -- на конюшню, вели конюхам вывести богатырского жеребца, сядь на него и объезди; завтра я на нем к венцу поеду". Катома-дядька смекнул хитрости королевны, не стал долго разговаривать, пошел на конюшню и велел конюхам вывести богатырского жеребца. Собралось двенадцать конюхов; отперли двенадцать замков, отворили двенадцать дверей и вывели волшебного коня на двенадцати железных цепях. Катома-дядька дубовая шапка подошел к нему; только успел сесть -- волшебный конь от земли отделяется, выше лесу подымается, что повыше лесу стоячего, пониже облака ходячего.
Катома крепко сидит, одной рукой за гриву держится, а другой вынимает из кармана чугунное полено и начинает этим поленом промежду ушей коня осаживать. Избил одно полено, взялся за другое, два избил, взялся за третье, три избил, пошло в ход четвертое. И так донял он богатырского жеребца, что не выдержал конь, возговорил человеческим голосом: "Батюшка Катома! Отпусти хоть живого на белый свет. Что хочешь, то и приказывай: все будет по-твоему!" -- "Слушай, собачье мясо! -- отвечает ему Катома-дядька дубовая шапка. -- Завтра поедет на тебе к венцу Иван-царевич. Смотри же: как выведут тебя конюхи на широкий двор да подойдет к тебе царевич и наложит свою руку -- ты стой смирно, ухом не пошевели; а как сядет он верхом -- ты по самые щетки в землю подайся да иди под ним тяжелым шагом, словно у тебя на спине непомерная тягота накладена". Богатырский конь выслушал приказ и опустился еле жив на землю. Катома ухватил его за хвост и бросил возле конюшни: "Эй, кучера и конюхи! Уберите в стойло это собачье мясо".
Дождались другого дня; подошло время к венцу ехать, королевне коляску подали, а Ивану-царевичу богатырского жеребца подвели. Со всех сторон народ сбежался -- видимо-невидимо! Вышли из палат белокаменных жених с невестою; королевна села в коляску и дожидается: что-то будет с Иваном-царевичем? Волшебный конь разнесет его кудри по ветру, размычет его кости по чисту полю. Подходит Иван-царевич к жеребцу, накладывает руку на спину, ногу в стремено -- жеребец стоит словно вкопанный, ухом не шевельнет! Сел царевич верхом -- волшебный конь по щетки в землю ушел; сняли с него двенадцать цепей -- стал конь выступать ровным тяжелым шагом, а с самого пот градом так и катится. "Экий богатырь! Экая сила непомерная!" -- говорит народ, глядя на царевича. Перевенчали жениха с невестою; стали они выходить из церкви, взяли друг дружку за руки. Вздумалось королевне еще раз попытать силу Ивана-царевича, сжала ему руку так сильно, что он не смог выдержать: кровь в лицо кинулась, глаза под лоб ушли. "Так ты этакий-то богатырь, -- думает королевна, -- славно же твой дядька меня опутал... только даром вам это не пройдет!"
Живет Анна Прекрасная королевна с Иваном-царевичем как подобает жене с богоданным мужем, всячески его словами улещает, а сама одно мыслит: каким бы то способом извести Катому-дядьку дубовую шапку; с царевичем без дядьки нетрудно управиться! Сколько ни вымышляла она всяких наговоров, Иван-царевич не поддавался на ее речи, все сожалел своего дядьку. Через год времени говорит он своей жене: "Любезная моя супружница, прекрасная королевна! Желается мне ехать вместе с тобой в свое государство". -- "Пожалуй, поедем; мне самой давно хочется увидать твое государство".