Крулева ізноў прышла да люстра пытацца, і тое таксамо адказало, што "ты харошая, а твая пасербіца яшчэ харошчая". Зараз паслала крулева па тую чараўніцу і прыказала ей канечне страціць з свету пасербіцу. Тая баба перабралася за небарачку[140] і пашла да палацу, гдзе жыла кралеўна. Падышла пад акно кралеўны і стала гаварыць пацяры[141]. Кралеўна, пачуўшы, казала вынясці тры грошы і адправіць бабу. Лакей, каторы выносіў грошы бабе, быў ад яё загоджаны[142] і падняўся ваткнуць шпільку, каторую дала баба. Той лакей аднаго дня, вымятаючы, нібыто знашоў шпільку, панёс яё да кралеўны і аддаў. Кралеўна думала, што гэта шпілька яё, ўзяла -- ўлажыла ў галаву. Як толькі ўлажыла, дак і зрабілася нежывою. Браты, прыехаўшы, пашлі да яё пакою і там знашлі яё нежывую; зачалі разбіраць, і кралеўна не ажыла. Яны зрабілі для яё срэбную труну[143] завязлі ў неякі лес і там павесілі на адном дзераве.
Крулева, убіраючыся, ізноў запыталася ў люстра: чы харошая яна? І люстро адказало, што "ты найхарошчая ў цэлым свеце". Крулева была вельмі рада, што няма нікога, хто бы за яё быў харошчы. Аднаго дня ў том лесе, гдзе вісела ў труне кралеўна, паляваў неякі кралевіч здалёка. Сабакі кралевіча, як загналіся за зайцамі, дак аж да той труны, гдзе вісела кралеўна. Кралевич паляцеў конно[144] за сабакамі. Сабакі кінулі зайца і зачалі ўядаць[145] на дзераво ўгору[146], гдзе вісела труна. Кралевіч, зазлаваўшыся[147] на сабак за тое, што кінулі зайца, паляцеў іх біць; але як пад'ехаў, дак бляск у вочы яму ўдарыў. Ён глянуў угору і ўбачыў срэбную труну; ён зараз паклікаў людзей і казаў тую труну зняць, улажыць на воз[148] і вязці дадому, і там паставіць у яго пакоі -- так, каб ніхто не бачыў. Людзі кралевіча зараз знялі труну, адвезлі дадому кралевіча і паставілі у яго пакоі.
На другі дзень і сам кралевіч прыехаў дадому, зараз прышоў да свайго пакою, адчыніу[149] труну і там убачыў вельмі харошую панну, і так у ней закахаўся[150], што нікуды не выходзіў. Радзіцы[151] кралевіча самы не ведалі, што рабіць, што такі сын нудны[152] і ніяк не пущае нікога да свайго пакою. Аднаго дня ён сядзеў у сваём пакоі, а после ўзяў зняў верх ад труны і зачау выбіраць шпількі з галавы і ўтыкаць у свой сурдут[153]; і як выняў адну шпільку, дак панна і ажыла. Ён зачаў яё абнімаць і зачаў разпытвацца, што з нею было? Яна расказала кралевічу аб усем і также яго палюбіла. Яны сідзелі ў сваём пакоі цэлы дзень, а назаўтра пашлі да радзіцаў, каб іх благаславілі. Прышоўшы туды, яны расказалі аб усем, і радзіцы вельмі былі рады, што сын развесяліўся, і іх паблагаславілі. У нядзелю[154] было вяселле[155], а па вяселлі паехалі да бацька кралеўны. Прыехаўшы да бацька, дачка расказала аб усем: як яё мачаха хацела страціць з свету, як яна была ў дванаццаці кралевічаў, а после як яё знашоў кралевіч і як яны пожаніліся. Бацька хацеў сваю жонку расцягнуць на жалезныя бороны, але дачка не пазволіла. Назаўтра быў бал, на каторым былі і тые дванаццаць кралевічаў; і я там быў, мёд-віно піў, па барадзе цякло, а у роце не было.
No 211 [156]
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был купец-вдовец; у него были сын, да дочь, да родной брат... В одно время собирается этот купец в чужие земли ехать, разные товары закупать, берет с собой сына, а дома оставляет дочку; призывает он своего брата и говорит ему: "Препоручаю тебе, любезный братец, весь мой дом и хозяйство и усердно прошу: присматривай построже за моей дочкою, учи ее грамоте, а баловать не позволяй!" После того простился купец с братом и с дочерью и отправился в путь. А купеческая дочь была уж на возрасте и такой красоты неописанной, что хоть целый свет изойди, а другой подобной не сыщешь! Пришла дяде нечистая дума в голову, не дает ему ни днем, ни ночью покоя, стал он приставать к красной девице. "Или, -- говорит, -- грех со мной сотвори, или тебе на свете не жить; и сам пропаду и тебя убью!.."
Пошла как-то девица в баню, дядя за нею -- только в дверь, она хвать полный таз кипятку и окатила его с головы до ног. Три недели провалялся он, еле выздоровел; страшная ненависть грызет ему сердце, и начал он думать: как бы отсмеять эту насмешку? Думал-думал, взял да и написал к своему брату письмо: твоя-де дочь худыми делами занимается, по чужим дворам таскается, дома не ночует и меня не слушает. Получил купец это письмо, прочитал и сильно разгневался; говорит сыну: "Вот твоя сестра весь дом опозорила! Не хочу ж ее миловать: поезжай сию минуту назад, изруби негодницу на мелкие части и на этом ноже привези ее сердце. Пусть добрые люди не смеются с нашего рода-племени!"
Сын взял острый нож и поехал домой; приехал в свой родной город потихоньку, никому не сказываясь, и начал по сторонам разведывать: как живет такая-то купеческая дочь? Все в один голос хвалят ее -- не нахвалятся: и тиха-то, и скромна, и бога знает, и добрых людей слушается. Разузнавши все, пошел он к своей сестрице; та обрадовалась, кинулась к нему навстречу, обнимает, целует: "Милый братец! Как тебя господь принес? Что наш родимый батюшка?" -- "Ах, милая сестрица, не спеши радоваться. Не к добру мой приезд: меня прислал батюшка, приказал твое белое тело изрубить на мелкие части, сердце твое вынуть да на этом ноже к нему доставить".
Сестра заплакала. "Боже мой, -- говорит, -- за что такая немилость?" -- "А вот за что!" -- отвечал брат и рассказал ей о дядином письме. "Ах, братец, я ни в чем не виновна!" Купеческий сын выслушал, как и что случилося, и говорит: "Не плачь, сестрица! Я сам знаю, что ты не виновна, и хоть батюшка не велел принимать никаких оправданий, а все-таки казнить тебя не хочу. Лучше соберись ты и ступай из отцовского дома куды глаза глядят; бог тебя не оставит!" Купеческая дочь не стала долго думать, собралась в дорогу, простилась с братцем и пошла, куда -- и сама не ведает. А ее брат убил дворовую собаку, вынул сердце, нацепил на острый нож и повез к отцу. Отдает ему собачье сердце: "Так и так, -- говорит, -- по твоему родительскому приказанию казнил сестрицу". -- "А ну ее! Собаке собачья и смерть!" -- отвечал отец.
Долго ли, коротко ли блуждала красная девица по белому свету, наконец зашла в частый, дремучий лес: из-за высоких деревьев чуть-чуть небо видно. Стала она ходить по этому лесу и случайно вышла на широкую поляну; на этой поляне -- белокаменный дворец, кругом дворца железная решетка. "Дай-ка, -- думает девица, -- зайду я в этот дворец, не все же злые люди, авось худа не будет!" Входит она в палаты -- в палатах нет ни души человеческой; хотела было назад поворотить -- вдруг прискакали на двор два сильномогучие богатыря, вошли во дворец, увидали девицу и говорят: "Здравствуй, красавица!" -- "Здравствуйте, честные витязи!" -- "Вот, брат, -- сказал один богатырь другому, -- мы с тобой тужили, что у нас хозяйничать некому; а бог нам сестрицу послал". Оставили богатыри купеческую дочь у себя жить, назвали родною сестрицею, отдали ей ключи и сделали надо всем домом хозяйкою; потом вынули острые сабли, уперли друг дружке в грудь и положили такой уговор: "Если кто из нас посмеет на сестру посягнуть, то не щадя изрубить его этою самою саблею".
Вот живет красная девица у двух богатырей; а отец ее закупил заморских товаров, воротился домой и немного погодя женился на другой жене. Была эта купчиха красоты неописанной и имела у себя волшебное зеркальце; загляни в зеркальце -- тотчас узнаешь, где что делается. Раз как-то собрались богатыри на охоту и наказывают своей сестрице: "Смотри же, до нашего приезду никого к себе не пущай!" Попрощались с нею и уехали. В это самое время заглянула купчиха в зеркальце, любуется своей красотой и говорит: "Нет меня в свете прекраснее!" А зеркальце в ответ: "Ты хороша -- спору нет! А есть у тебя падчерица, живет у двух богатырей в дремучем лесу, -- та еще прекраснее!"