Не полюбились эти речи мачехе, тотчас позвала к себе злую старушонку. "На, -- говорит, -- тебе колечко; ступай в дремучий лес, в том лесу есть белокаменный дворец, во дворце живет моя падчерица; поклонись ей и отдай это колечко -- скажи: братец на память прислал!" Старуха взяла кольцо и отправилась, куда ей сказано; приходит к белокаменному дворцу, увидала ее красная девица, выбежала навстречу -- захотелось, значит, вестей попытать с родной стороны. "Здравствуй, бабушка! Как тебя господь занес? Все ли живы-здоровы?" -- "Живут, хлеб жуют! Вот братец просил меня про твое здоровье проведать да прислал в подарок колечко; на, красуйся!" Девица так рада, так рада, что и рассказать нельзя; привела старуху в комнаты, угостила всякими закусками да напитками и наказала своему брату родному низко кланяться. Через час времени старуха поплелась назад, а девица стала любоваться колечком и вздумала надеть его на пальчик; надела -- и в ту ж минуту упала мертвая.
Приезжают два богатыря, входят в палаты -- сестрица не встречает: что такое? Заглянули к ней в спальню; а она лежит мертвая, словечка не молвит. Взгоревались богатыри: что всего краше было, то нежданно-негаданно смерть взяла! "Надо, -- говорят, -- убрать ее в новые наряды да в гроб положить". Стали убирать, и заприметил один на руке у красной девицы колечко: "Неужели так ее и похоронить с этим колечком? Дай лучше сниму, на память оставлю". Только снял колечко -- и красная девица тотчас открыла очи, вздохнула и ожила. "Что с тобой случилось, сестрица? Не заходил ли кто к тебе?" -- спрашивают богатыри. "Заходила с родной стороны знакомая старушка и колечко принесла". -- "Ах, какая же ты непослушная! Ведь мы недаром тебе наказывали, чтоб никого без нас в дом не пускала. Смотри, в другой раз того не сделай!"
Спустя несколько времени заглянула купчиха в свое зеркальце и узнала, что ее падчерица по-прежнему жива и прекрасна; позвала старуху, дает ей ленточку и говорит: "Ступай к белокаменному дворцу, где живет моя падчерица, и отдай ей этот гостинец; скажи: братец прислал!" Опять пришла старуха к красной девице, наговорила ей с три короба разных разностей и отдала ленточку. Девица обрадовалась, повязала ленточку на шею -- и в ту же минуту упала на постель мертвою. Приезжают богатыри с охоты, смотрят -- сестрица лежит мертвая, стали убирать ее в новые наряды и только сняли ленточку -- как она тут же открыла очи, вздохнула и ожила. "Что с тобой, сестрица? Али опять старуха была?" -- "Да, -- говорит, -- приходила старушка с родной стороны, мне ленточку принесла". -- "Ах, какая ты! Ведь мы ж тебя просили: никого без нас не примай!" -- "Простите, милые братцы! Не вытерпела, хотелось из дому вестей послушать".
Прошло еще несколько дней -- заглянула купчиха в зеркальце: опять жива ее падчерица. Позвала старуху. "На, -- говорит, -- волосок! Ступай к падчерице, непременно умори ее!" Улучила старуха время, когда богатыри на охоту поехали, пришла к белокаменному дворцу; увидала ее в окошечко красная девица, не вытерпела, выскочила к ней навстречу: "Здравствуй, бабушка! Как тебя бог милует?" -- "Покуда жива, голубушка! Вот таскалась по миру и сюда забрела тебя проведать". Привела ее красная девица в комнату, угостила всякими закусками и напитками, расспросила про родных и наказала кланяться брату. "Хорошо, -- говорит старуха, -- буду кланяться. А ведь тебе, голубушка, чай и в голове поискать некому? Дай-ка я поищу". -- "Поищи, бабушка!" Стала она искать в голове красной девицы и вплела в ее косу волшебный волосок; как скоро вплела этот волосок, девица в ту же минуту сделалась мертвою. Старуха зло усмехнулась и ушла поскорей, чтобы никто не застал ее, не увидел.
Приезжают богатыри, входят в комнаты -- сестра лежит мертвая; долго они вглядывались-присматривались, нет ли на ней чего лишнего? Нет, ничего не видать! Вот сделали они хрустальный гроб -- такой чудный, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать; нарядили купеческую дочь в блестящее платье, словно невесту к венцу, и положили в хрустальный гроб; тот гроб поставили посеред большой палаты, а над ним устроили балдахин красного бархату с бриллиантовыми кистями с золотыми бахромами, и повесили на двенадцати хрустальных столбах двенадцать лампад. После того залились богатыри горючими слезами; обуяла их великая тоска. "На что, -- говорят, -- нам на белом свете жить? Пойдем, решим себя!" Обнялись, попрощались друг с дружкою, вышли на высокий балкон, взялись за руки и бросились вниз; ударились об острые камни и кончили свою жизнь.
Много-много годов прошло. Случилось одному царевичу на охоте быть; заехал он в дремучий лес, распустил своих собак в разные стороны, отделился от охотников и поехал один по заглохшей тропинке. Ехал-ехал, и вот перед ним поляна, на поляне белокаменный дворец. Царевич слез с коня, взошел по лестнице, стал покои осматривать; везде уборы богатые, роскошные, а хозяйской руки ни на чем не видно: все давным-давно покинуто, все запущено! В одной палате стоит хрустальный гроб, а в гробу лежит мертвая девица красоты неописанной: на щеках румянец, на устах улыбка, точь-в-точь живая спит.
Подошел царевич, взглянул на девицу, да так и остался на месте, словно невидимая сила его держит. Стоит он с утра до позднего вечера, глаз отвести не может, на сердце тревога: приковала его краса девичья -- чудная, невиданная, какой во всем свете другой не сыскать! А охотники давно его ищут; уж они по лесу рыскали, и в трубы трубили, и голоса подавали -- царевич стоит у хрустального гроба, ничего не слышит. Солнце село, сгустился мрак, и тут только он опомнился -- поцеловал мертвую девицу и поехал назад. "Ах, ваше высочество, где вы были?" -- спрашивают охотники. "Гнался за зверем, да немного заплутал". На другой день чуть свет -- царевич уж на охоту собирается; поскакал в лес, отделился от охотников и тою же тропинкою приехал к белокаменному дворцу. Опять целый день простоял у хрустального гроба, глаз не сводя с мертвой красавицы; только позднею ночью домой воротился. На третий день, на четвертый все то же, и так целая неделя прошла. "Что это с нашим царевичем подеялось? -- говорят охотники. -- Станемте, братцы, за ним следить, замечать, чтобы худа какого не случилося".
Вот поехал царевич на охоту, распустил собак по лесу, отделился от свиты и направил путь к белокаменному дворцу; охотники тотчас же за ним, приезжают на поляну, входят во дворец -- там в палате хрустальный гроб, в гробу мертвая девица лежит, перед девицей царевич стоит. "Ну, ваше высочество, недаром вы целую неделю по лесу плутали! Теперь и нам не уйтить отсюда до вечера". Обступили кругом хрустальный гроб, смотрят на девицу, красотой ее любуются, и простояли на одном месте с утра до позднего вечера. Когда потемнело совсем, обратился царевич к охотникам: "Сослужите мне, братцы, великую службу: возьмите гроб с мертвой девицей привезите и поставьте в моей спальне; да тихомолком, тайно сделайте, чтоб никто про то не узнал, не проведал. Награжу вас всячески, пожалую золотой казною, как никто вас не жаловал". -- "Твоя воля жаловать; а мы, царевич, и так служить тебе рады!" -- сказали охотники, подняли хрустальный гроб, вынесли на двор, устроили на лошадях и повезли в царский дворец; привезли и поставили у царевича в спальне.
С того самого дня перестал царевич и думать об охоте; сидит себе дома, никуда из своей комнаты не выходит -- все на девицу любуется. "Что такое с нашим сыном приключилося? -- думает царица. -- Вот уж сколько времени, а он все дома сидит, из своей комнаты не выходит и к себе никого не пущает. Грусть-тоска, что ли, напала, али хворь какая прикинулась? Дай пойду посмотрю на него". Входит царица к нему в спальню и видит хрустальный гроб. Как и что? Расспросила-разведала и тотчас же приказ отдала похоронить ту девицу, как следует по обычаю, в мать сырой земле.
Заплакал царевич, пошел в сад, нарвал чудесных цветов, принес и стал расчесывать мертвой красавице русую косу да цветами голову убирать. Вдруг выпал из ее косы волшебный волосок -- красавица раскрыла очи, вздохнула, приподнялась из хрустального гроба и говорит: "Ах, как я долго спала!" Царевич несказанно обрадовался, взял ее за руку, повел к отцу, к матери. "Мне, -- говорит, -- бог ее дал! Не могу жить без нее ни единой минуты. Позволь, родимый батюшка, и ты, родная матушка, допусти жениться". -- "Женись, сынок! Против бога не пойдем, да и такой красоты во всем свете поискать!" У царей ни за чем остановок не бывает: в тот же день честным пирком да и за свадебку.