Женился царевич на купеческой дочери, живет с нею -- не нарадуется. Прошло сколько-то времени -- вздумалось ей поехать в свою сторону, отца с братцем навестить; царевич не прочь, стал у отца проситься. "Хорошо, -- говорит царь, -- поезжайте, дети мои любезные! Ты, царевич, отправляйся сухим путем в объезд, осмотри этим случаем все наши земли и порядки узнай, а жена твоя пусть на корабле плывет прямым путем". Вот изготовили корабль к походу, нарядили матросов, назначили начального генерала; царевна села на корабль и вышла в открытое море, а царевич поехал сухим путем.
Начальный генерал, видючи прекрасную царевну, позавидовал ее красоте и начал к ней подольщаться; чего бояться, думает, -- ведь она теперь в моих руках, что хочу -- то и делаю! "Полюби меня, -- говорит он царевне, -- коли не полюбишь -- в море выброшу!" Царевна отвернулась, не дает ему ответу, только слезами заливается. Подслушал генеральские речи один матросик, пришел к царевне вечером и стал говорить: "Не плачь, царевна! Одевайся ты в мое платье, а я твое надену; ты ступай на палубу, а я в каюте остануся. Пусть генерал меня в море выбросит -- я того не боюсь; авось справлюся, доплыву до пристани: благо теперь земля близко!" Поменялись они платьем; царевна пошла на палубу, а матрос лег на ее постель. Ночью явился в каюту начальный генерал, схватил матроса и выкинул в море. Матрос пустился вплавь и к утру добрался до берега. Корабль пришел к пристани, стали матросы сходить на землю; сошла и царевна, бросилась на рынок, купила себе поварскую одежу, нарядилась поваренком и нанялась к своему родному отцу на кухне прислуживать.
Немного спустя приезжает к купцу царевич. "Здравствуй, -- говорит, -- батюшка! Принимай-ка зятя, ведь я на твоей дочке женат. Да где ж она? Аль еще не бывала?" А тут начальный генерал с докладом является: "Так и так, ваше высочество! Несчастье случилося: стояла царевна на палубе, поднялась буря, началась качка, голова у ней закружилась -- и мигнуть не успели, как царевна свалилась в море и потонула!" Царевич потужил-поплакал, да ведь со дна моря не воротишь; видно, такова судьба ей назначена! Погостил царевич у своего тестя несколько времени и велел своей свите к отъезду готовиться; купец на прощанье задал большой пир; собрались к нему и купцы, и бояре, и все сродники: были тут и родной брат его, и злая старуха, и начальный генерал.
Пили, ели, прохлаждалися; один из гостей и говорит: "Послушайте, господа честные! Что все пить да пить -- с того добру не быть; давайте-ка лучше сказывать сказки". -- "Ладно, ладно! -- закричали со всех сторон. -- Кто же начнет?" Тот не умеет, другой не горазд, а третьему вино память отшибло. Как быть? Отозвался тут купеческий приказчик: "Есть у нас на кухне новый поваренок, много по чужим землям странствовал, много всяких див видывал и такой мастер сказки сказывать -- что на поди!" Купец позвал того поваренка. "Потешь, -- говорит, -- моих гостей!" Отвечает ему поваренок-царевна: "Что рассказать-то вам: сказку аль бывальщину?" -- "Сказывай бывальщину!" -- "Пожалуй, можно и бывальщину, только с таким уговором: кто меня перебьет, того чумичкой в лоб".
Все на это согласились. И царевна начала рассказывать все, что с нею самой случилося. "Так и этак, -- говорит, -- была у купца дочь; поехал купец за море и поручил своему родному брату смотреть за девицей; дядя позарился на ее красоту и не дает ей ни минуты спокою..." А дядя слышит, что речь про него идет, и говорит: "Это, господа, неправда!" -- "А, по-твоему неправда? Вот же тебе чумичка в лоб!" После того дошло дело до мачехи, как она волшебное зеркальце допрашивала, и до злой старухи, как она к богатырям в белокаменный дворец приходила, -- и старуха и мачеха в один голос закричали: "Вот вздор какой! Этого быть не может". Царевна ударила их по лбу чумичкою и стала рассказывать, как она лежала в хрустальном гробе, как нашел ее царевич, оживил и женился на ней и как она поехала отца навестить.
Генерал смекнул, что дело-то не ладно, и просится у царевича: "Позвольте мне домой уйти; что-то голова разболелась!" -- "Ничего, посиди немножко!" Стала царевна про генерала рассказывать; ну, и он не вытерпел. "Все это, -- говорит, -- неправда!" Царевна его чумичкою в лоб да сбросила с себя поварское платье и открылась царевичу: "Я-де не поваренок, я -- твоя законная жена!" Царевич обрадовался, купец -- тоже; бросились они обнимать, целовать ее; а потом принялись суд судить; злую старуху вместе с дядею на воротах расстреляли, мачеху-волшебницу к жеребцу за хвост привязали, жеребец полетел в чистое поле и разнес ее кости по кустам, по яругам[157]; генерала царевич сослал на каторгу, а на его место пожаловал матроса, что царевну от беды спас. С того времени жили царевич, его жена и купец вместе -- долго и счастливо.
Пойди туда -- не знаю куда, принеси то -- не знаю что
No 212 [158]
В некотором государстве жил-был король, холост-неженат, и была у него целая рота стрельцов; на охоту стрельцы ходили, перелетных птиц стреляли, государев стол дичью снабжали. В той роте служил стрелец-молодец, по имени Федот; метко в цель попадал, почитай -- николи промаху не давал, и за то любил его король пуще всех его товарищей. Случилось ему в одно время пойти на охоту раным-ранехонько, на самой зоре; зашел он в темный, густой лес и видит: сидит на дереве горлица. Федот навел ружье, прицелился, выпалил -- и перешиб птице крылышко; свалилась птица с дерева на сырую землю. Поднял ее стрелок, хочет оторвать голову да положить в сумку. И возговорит ему горлица: "Ах, стрелец-молодец, не срывай моей буйной головушки, не своди меня с белого света; лучше возьми меня живую, принеси в свой дом, посади на окошечко и смотри: как только найдет на меня дремота, в ту самую пору ударь меня правой рукою наотмашь -- и добудешь себе великое счастье!" Крепко удивился стрелок. "Что такое? -- думает. -- С виду совсем птица, а говорит человеческим голосом! Прежде со мной такого случая никогда не бывало..."
Принес птицу домой, посадил на окошечко, а сам стоит-дожидается. Прошло немного времени, горлица положила свою головку под крылышко и задремала; стрелок поднял правую руку, ударил ее наотмашь легохонько -- пала горлица наземь и сделалась душой-девицей, да такою прекрасною, что ни вздумать, ни взгадать, только в сказке сказать! Другой подобной красавицы во всем свете не бывало! Говорит она добру молодцу, королевскому стрельцу: "Умел ты меня достать, умей и жить со мною; ты мне будешь нареченный муж, а я тебе богоданная жена!" На том они и поладили; женился Федот и живет себе -- с молодой женой потешается, а службы не забывает; каждое утро ни свет ни заря возьмет свое ружье, пойдет в лес, настреляет разной дичи и отнесет на королевскую кухню.