Входит солдат в большую залу -- стоит круглый стол, на столе двенадцать блюд с разными кушаньями и двенадцать графинов с сладкими винами. Захотелось ему голод утолить; взял с каждого блюда по куску, отлил из каждого графина по рюмке, выпил и закусил; залез на печку, ранец в голова положил и лег отдыхать. Не успел задремать хорошенько -- как вдруг прилетают в окно двенадцать лебедушек, ударились об пол и сделались красными девицами -- одна другой лучше; крылышки свои на печь положили, сели за стол и начали угощаться -- каждая с своего блюда, каждая из своего графина. "Послушайте, сестрицы, -- говорит одна, -- у нас что-то неладно. Кажись, вина отпиты и кушанья початы". -- "Полно, сестрица! Ты завсегда больше всех знаешь!" Солдат заприметил, куда они положили крылышки; тотчас тихонько поднялся и взял пару крылышек той самой девицы, которая была всех догадливее; взял и спрятал.
Красные девицы пообедали, встали из-за стола, подбежали к печке и ну разбирать свои крылышки. Все разобрали, только одной не хватает. "Ах, сестрицы, моих крылышек нету!" -- "Ну что ж? Зато ты больно хитра!" Вот одиннадцать сестер ударились об пол, обернулись белыми лебедушками и улетели в окно; а двенадцатая как была, так и осталась и горько-горько заплакала. Солдат вылез из-за печки; увидала его красная девица и начала жалостно упрашивать, чтоб отдал ей крылышки. Говорит ей солдат: "Сколько ни проси, сколько ни плачь -- ни за что не отдам твоих крылышек! Лучше согласись быть моей женою, и станем жить вместе". Тут они меж собой поладили, обнялись и крепко поцеловались.
Повела его красная девица, своего нареченного мужа, в подвалы глубокие, отперла большой сундук, железом окованный, и говорит: "Забирай себе золота, сколько снести можешь, чтоб было чем жить -- не прожить, было бы на что хозяйство водить!" Солдат насыпал себе полны карманы золота, выбросил из ранца старые заслужонные рубашки, набил и его золотом. После собрались они и пошли вдвоем в путь-дорогу дальнюю.
Долго ли, коротко ли -- пришли в славный столичный город, наняли себе квартиру и расположились на житье. В один день говорит солдату его жена: "На тебе сто рублей, поди в лавки и как есть на всю сотню купи мне разного шелку". Солдат пошел в лавки, смотрит -- на дороге кабак стоит. "Неужли, -- думает, -- из сотни рублей нельзя выпить и на гривенник? Дай зайду!" Зашел в кабак, выпил косушку, заплатил гривенник и отправился за шелком; сторговал большой сверток, приносит домой и отдает жене. Она спрашивает: "На сколько тут?" -- "На сто рублей". -- "Ан неправда! Ты купил на сто рублей без гривенника. Куда ж, -- говорит, -- ты гривенник девал? Верно, в кабаке пропил!" -- "Ишь какая хитрая! -- думает солдат про себя, -- всю подноготную знает". Из того шелку вышила солдатская жена три чудных ковра и послала мужа продавать их; богатый купец дал за каждый ковер по три тысячи, дождался большого праздника и понес те ковры самому королю в подарок. Король как взглянул, так и ахнул от удивления: "Что за искусные руки работали!" -- "Это, -- говорит купец, -- простая солдатская жена вышила". -- "Быть не может! Где она живет! Я сам к ней поеду".
На другой же день собрался и поехал к ней новую работу заказывать; приехал, увидал красавицу и по уши в нее врезался. Вернулся во дворец и задумал думу нехорошую, как бы от живого мужа жену отбить. Призывает к себе любимого генерала. "Выдумай, -- говорит, -- как извести солдата; награжу тебя и чинами, и деревнями, и золотой казной". -- "Ваше величество! Задайте ему трудную службу: пусть пойдет на край света да Сауру-слугу достанет; тот Саура-слуга может в кармане жить, и что ему ни прикажешь -- живо все сделает!"
Король послал за солдатом, и как скоро привели его во дворец, тотчас на него накинулся: "Ах ты, неразумная голова! По кабакам, по трактирам ходишь да все хвастаешь, что Сауру-слугу достать -- для тебя плевое дело. Что ж ты наперед ко мне не пришел, ни единого слова про то не сказал? У меня ведь двери никому не заперты". -- "Ваше величество! Мне такой похвальбы и на ум не всходило". -- "Ну, брат Тарабанов! Не моги запираться! Ступай на край света и добудь мне Сауру-слугу. Не добудешь -- злой смертью казню!" Прибежал солдат к жене и рассказал свое горе; она вынула колечко. "На, -- говорит, -- колечко; куда оно покатится, туда и ступай -- ничего не бойся!" Наставила его на ум, на разум и отпустила в дорогу.
Кольцо катилось-катилось, докатилось до избушки, вспрыгнуло на крылечко, в дверь да под печку. Солдат за ним вошел в избушку, залез под печь и сидит-дожидается. Вдруг приходит туда старик -- сам с ноготь, борода с локоть, и стал кликать: "Эй, Саура! Покорми меня". Только приказал, в ту ж минуту перед ним является бык печеный, в боку нож точеный, в заду чеснок толченый и сороковая бочка хорошего пива. Старик сам с ноготь, борода с локоть сел возле быка, вынул нож точеный, начал мясо порезывать, в чеснок помакивать, покушивать да похваливать. Обработал быка до последней косточки, выпил целую бочку пива и вымолвил: "Спасибо, Саура! Хорошо твое кушанье; через три года к опять к тебе буду". Попрощался и ушел.
Солдат вылез из-под печки, напустил на себя смелость и крикнул: "Эй, Саура! Ты здесь?" -- "Здесь, служивый!" -- "Покорми, брат, и меня". Саура подал ему жареного быка и сороковую бочку пива; солдат испугался: "Что ты, Саура, сколько подал! Мне этого и в год не съесть, не выпить". Съел куска два, выпил с бутылку, поблагодарил за обед и спрашивает: "Не хочешь ли, Саура, у меня служить?" -- "Да коли возьмешь, я с радостью пойду; старик мой такой обжора, что иной раз из сил выбьешься, пока его досыта учествуешь". -- "Ну, пойдем! Полезай в карман". -- "Я давно, сударь, там".
Тарабанов вышел из той избушки; кольцо покатилось, стало путь показывать и -- долго ли, коротко ли -- привело солдата домой. Он тотчас явился к государю, кликнул Сауру и оставил его при короле служить. Опять призывает король генерала: "Вот ты сказывал, что солдат Тарабанов сам пропадет, а Сауры ни за что не добудет; а он вернулся целехонек и Сауру принес!" -- "Ваше величество! Можно выискать потрудней того службу: прикажите-ка ему на тот свет идти да узнать, как поживает там ваш покойный батюшка?" Король не стал долго раздумывать и в ту ж минуту послал курьера, чтоб представили к нему солдата Тарабанова. Курьер поскакал: "Эй, служба, одевайся, король тебя требует".
Солдат почистил на шинели пуговицы, оделся, сел с курьером и поехал во дворец. Является к королю; король ему и говорит: "Послушай, неразумная голова! Что ты по всем трактирам, по кабакам хвастаешь, а мне не доложишься, будто можешь ты на тот свет дойтить и узнать, как поживает мой покойный батюшка?" -- "Помилуйте, ваше величество! Такой похвальбы мне и в голову не всходило, чтоб на тот свет попасть. Окромя смерти, иной дороги туда -- как перед богом! -- не ведаю". --