После полетели они за тридевять земель; долго-долго летели. Сказывает орел: "Посмотри-ка, царь-государь, что над нами и что под нами?" Посмотрел царь. "Над нами, -- говорит, -- небо, под нами земля". -- "Посмотри-ка еще, что по правую сторону и что по левую?" -- "По правую сторону поле чистое, по левую дом стоит". -- "Полетим туда, -- сказал орел, -- там живет моя меньшая сестра". Опустились прямо на двор; сестра выступила навстречу, примает своего брата, сажает его за дубовый стол, а на царя и смотреть не хочет; оставила его на дворе, спустила борзых собак и давай травить. Крепко осерчал орел, выскочил из-за стола, подхватил царя и полетел с ним дальше.
Вот летели они, летели; говорит орел царю: "Погляди, что позади нас?" Обернулся царь, посмотрел: "Позади нас дом красный". А орел ему: "То горит дом меньшой моей сестры -- зачем тебя не примала да борзыми собаками травила". Летели-летели, орел опять спрашивает: -- "Посмотри, царь-государь, что над нами и что под нами?" -- "Над нами небо, под нами земля". -- "Посмотри-ка, что будет по правую сторону и что по левую?" -- "По правую сторону поле чистое, по левую дом стоит". -- "Там живет моя середняя сестра; полетим к ней в гости". Опустились на широкий двор; середняя сестра примает своего брата, сажает его за дубовый стол, а царь на дворе остался; выпустила она борзых собак и притравила его. Орел осерчал, выскочил из-за стола, подхватил царя и улетел с ним еще дальше.
Летели они, летели; говорит орел: "Царь-государь! Посмотри, что позади нас?" Царь обернулся: "Стоит позади красный дом". -- "То горит дом моей середней сестры! -- сказал орел. -- Теперь полетим туда, где живут моя мать и старшая сестра". Вот прилетели туда; мать и старшая сестра куда как им обрадовались и примали царя с честью, с ласкою. "Ну, царь-государь, -- сказал орел, -- отдохни у нас, а после дам тебе корабль, расплачусь с тобой за все, что поел у тебя, и ступай с богом домой". Дал он царю корабль и два сундучка: один -- красный, другой -- зеленый, и сказывает: "Смотри же, не отпирай сундучков, пока домой не приедешь; красный сундучок отопри на заднем дворе, а зеленый сундучок на переднем дворе".
Взял царь сундучки, распростился с орлом и поехал по синему морю; доехал до какого-то острова, там его корабль остановился. Вышел он на берег, вспомянул про сундучки, стал придумывать, что бы такое в них было и зачем орел не велел открывать их; думал-думал, не утерпел -- больно[174] узнать ему захотелось: взял он красный сундучок, поставил наземь и открыл, а оттудова столько разного скота вышло, что глазом не окинешь, -- едва на острове поместились.
Как увидел это царь, взгоревался, зачал плакать и приговаривать: "Что же мне теперь делать? Как опять соберу все стадо в такой маленький сундучок?" И видит он -- вышел из воды человек, подходит к нему и спрашивает: "Чего ты, царь-государь, так горько плачешь?" -- "Как же мне не плакать! -- отвечает царь. -- Как мне будет собрать все это стадо великое в такой маленький сундучок?" -- "Пожалуй, я помогу твоему горю, соберу тебе все стадо, только с уговором: отдай мне -- чего дома не знаешь". Задумался царь: "Чего бы это я дома не знал? Кажись, все знаю". Подумал и согласился. "Собери, -- говорит, -- отдам тебе -- чего дома не знаю". Вот тот человек собрал ему в сундучок всю скотину; царь сел на корабль и поплыл восвояси.
Как приехал домой, тут только уведал, что родился у него сын-царевич; стал он его целовать, миловать, а сам так слезами и разливается. "Царь-государь, -- спрашивает царица, -- скажи, о чем горьки слезы ронишь?" -- "С радости", -- говорит; побоялся-то сказать ей правду, что надо отдавать царевича. Вышел он после на задний двор, открыл красный сундучок -- и полезли оттуда быки да коровы, овцы да бараны, много-много набралось всякого скота, все сараи и варки[175] стали полны. Вышел на передний двор, открыл зеленый сундучок -- и появился перед ним большой да славный сад: каких-каких деревьев тут не было! Царь так обрадовался, что и забыл отдавать сына.
Прошло много лет. Раз как-то захотелось царю погулять, подошел он к реке; на ту пору показался из воды прежний человек и говорит: "Скоро же ты, царь-государь, забывчив стал! Вспомни, ведь ты должен мне!" Воротился царь домой с тоскою-кручиною и рассказал царице и царевичу всю правду истинную. Погоревали, поплакали все вместе и решили, что делать-то нечего, надо отдавать царевича; отвезли его на взморье и оставили одного.
Огляделся царевич кругом, увидал тропинку и пошел по ней: авось куда бог приведет. Шел-шел и очутился в дремучем лесу; стоит в лесу избушка, в избушке живет баба-яга. "Дай зайду", -- подумал царевич и вошел в избушку. "Здравствуй, царевич! -- молвила баба-яга. -- Дело пытаешь или от дела лытаешь?" -- "Эх, бабушка! Напой, накорми, да потом расспроси". Она его напоила-накормила, и царевич рассказал про все без утайки, куда и зачем идет. Говорит ему баба-яга: "Иди, дитятко, на море; прилетят туда двенадцать колпиц, обернутся красными девицами и станут купаться; ты подкрадься потихоньку и захвати у старшей девицы сорочку. Как поладишь с нею, ступай к морскому царю, и попадутся тебе навстречу Объедало да Опивало, попадется еще Мороз-Трескун -- всех возьми с собою; они тебе к добру пригодятся",
Простился царевич с ягою, пошел на сказанное место на море и спрятался за кусты. Тут прилетели двенадцать колпиц, ударились о сырую землю, обернулись красными девицами и стали купаться. Царевич украл у старшей сорочку, сидит за кустом -- не ворохнется. Девицы выкупались и вышли на берег, одиннадцать подхватили свои сорочки, обернулись птицами и полетели домой; оставалась одна старшая, Василиса Премудрая. Стала молить, стала просить добра молодца. "Отдай, -- говорит, -- мою сорочку; придешь к батюшке, водяному царю, -- в то времечко я тебе сама пригожусь". Царевич отдал ей сорочку, она сейчас обернулась колпицею и улетела вслед за подружками. Пустился царевич дальше; повстречались ему на пути три богатыря: Объедало, Опивало да Мороз-Трескун; взял их с собою и пришел к водяному царю.
Увидал его водяной царь и говорит: "Здорово, дружок! Что так долго ко мне не бывал? Я устал, тебя дожидаючи. Примайся-ка теперь за работу; вот тебе первая задача: построй за одну ночь большой хрустальный мост, чтоб к утру готов был! Не построишь -- голова долой!" Идет царевич от водяного, сам слезами заливается. Василиса Премудрая отворила окошечко в своем терему и спрашивает: "О чем, царевич, слезы ронишь?" -- "Ах, Василиса Премудрая! Как же мне не плакать? Приказал твой батюшка за единую ночь построить хрустальный мост, а я топора не умею в руки взять". -- "Ничего! Ложись-ка спать; утро вечера мудренее".