Посадила она их за столы дубовые, за скатерти браные, угостила-употчевала; повела купца в кладовые, дарит его златом, и серебром, и каменьями самоцветными. "Ничего мне не надобно; только подари золотой ларчик". -- "Бери себе на счастье! Ведь ты моего брата три года поил и кормил, с голоду не уморил; а ради брата ничего мне не жалко!" Вот пожил, попировал купец в золотом царстве; пришло время расставаться, в путь-дорогу отправляться. "Прощай, -- говорит ему орел, -- не поминай лихом, да смотри -- не отмыкай ларчика, пока домой не воротишься".
Пошел купец домой; долго ли, коротко ли шел он, приустал, и захотелось ему отдохнуть. Остановился на чужом лугу, на земле царя Некрещеного Лба, смотрел-смотрел на золотой ларчик, не вытерпел и отомкнул. Только отпер -- откуда ни возьмись, раскинулся перед ним большой дворец, весь изукрашенный, появились слуги многие: "Что угодно? Чего надобно?" Купец, добрый молодец, наелся, напился и спать повалился.
Увидал царь Некрещеный Лоб, что стоит на его земле большой дворец, и посылает послов: "Подите, разузнайте: что за невежа такой проявился, без спросу на моей земле дворец выстроил? Чтоб сейчас убирался вон подобру-поздорову!" Как пришло к купцу такое грозное слово, стал он думать да гадать, как бы собрать дворец в ларчик по-прежнему; думал-думал -- нет, ничего не поделаешь! "Рад бы убраться, -- говорит он послам, -- да как? И сам не придумаю". Послы воротились и донесли про все царю Некрещеному Лбу. "Пусть отдаст мне то, чего дома не ведает; соберу ему дворец в золотой ларчик". Делать нечего, пообещал купец с клятвою отдать то, чего дома не ведает; а царь Некрещеный Лоб тотчас собрал дворец в золотой ларчик. Взял купец золотой ларчик и пустился в дорогу.
Долго ли, коротко ли, приходит домой; встречает его купчиха: "Здравствуй, свет! Где был-пропадал?" -- "Ну, где был -- там теперь меня нету!" -- "А нам господь без тебя сынка даровал". -- "Вот я чего дома не ведал", -- думает купец и крепко приуныл, пригорюнился. "Что с тобой? Али дому не рад?" -- пристает купчиха. "Не то!" -- говорит купец и тут же рассказал ей про все, что с ним было. Погоревали они, поплакали; да не век же и плакать! Раскрыл купец свой золотой ларчик, и раскинулся перед ним большой дворец, хитро изукрашенный, и стал он с женою и сыном жить в нем, поживать, добра наживать.
Прошло лет с десяток и побольше того; вырос купеческий сын, поумнел, похорошел и стал молодец молодцом. Раз поутру встал он весело и говорит отцу: "Батюшка! Снился мне нынешней ночью царь Некрещеный Лоб, приказывал к себе приходить: давно-де жду, пора и честь знать!" Прослезились отец с матерью, дали ему свое родительское благословение и отпустили на чужую сторону.
Идет он дорогою, идет широкою, идет полями чистыми, степями раздольными и приходит в дремучий лес. Пусто кругом, не видать души человеческой; только стоит небольшая избушка одна-одинехонька, к лесу передом, к Ивану гостиному сыну задом. "Избушка, избушка! -- говорит он. --
Повернись к лесу задом, а ко мне передом". Избушка послушалась и повернулась к лесу задом, к нему передом. Вошел в избушку Иван гостиный сын, а там лежит баба-яга костяная нога, из угла в угол, титьки через грядку висят. Увидала его баба-яга и говорит: "Доселева русского духа слыхом было не слыхать, видом не видать, а ныне русский дух воочью проявляется! Отколь идешь, добрый молодец, и куда путь держишь?" -- "Эх ты, старая ведьма! Не накормила, не напоила прохожего человека, да уж вестей спрашиваешь".
Баба-яга поставила на стол напитки и наедки разные, накормила его, попоила и спать уложила, а поутру ранехонько будит и давай расспрашивать. Иван гостиный сын рассказал ей всю подноготную и просит: "Научи, бабушка, как до царя Некрещеного Лба дойти". -- "Ну, хорошо, что ты ко мне зашел, а то не бывать бы тебе живому: Царь Некрещеный Лоб крепко на тебя сердит, что долго к нему не являлся. Послушай же, ступай по этой тропинке и дойдешь до пруда; спрячься за дерево и выжидай время: прилетят туда три голубицы -- красные девицы, дочери царские; отвяжут свои крылышки, поснимают платья и станут в пруду плескаться. У одной крылышки будут пестренькие; вот ты улучи минуточку и захвати их к себе и до тех пор не отдавай, пока не согласится она пойти за тебя замуж. Тогда все хорошо будет!" Попрощался Иван гостиный сын с бабою-ягою и пошел по указанной тропинке.
Шел-шел, увидал пруд и спрятался за густое дерево. Немного спустя прилетели три голубицы, одна с пестрыми крылышками, ударились оземь и обернулись красными девицами; сняли свои крылышки, сняли свое платье и начали купаться. А Иван гостиный сын держит ухо остро, подполз потихохоньку и утащил пестрые крылышки. Смотрит: что-то будет? Выкупались красные девицы, вышли из воды; две тотчас же нарядились, прицепили свои крылышки, обернулись голубицами и улетели; а третья осталась пропажи искать.
Ищет, сама приговаривает: "Скажись, отзовись, кто взял мои крылышки; если старый старичок -- будь мне батюшкой, если средних лет -- милым дядюшкой, если ж добрый молодец -- пойду за него замуж". Иван гостиный сын вышел из-за дерева: "Вот твои крылышки!" -- "Ну скажи теперь, добрый молодец, нареченный муж, какого ты роду-племени и куда путь держишь?" -- "Я -- Иван гостиный сын, а путь держу к твоему батюшке, царю Некрещеному Лбу". -- "А меня зовут Василиса Премудрая". А была Василиса Премудрая любимая дочь у царя: и умом и красой взяла! Указала она жениху своему дорогу к царю Некрещеному Лбу, вспорхнула голубицею и полетела вслед за сестрами.