Пришел Иван гостиный сын к царю Некрещеному Лбу; заставил его царь на кухне служить, дрова рубить, воду таскать. Невзлюбил его повар Чумичка, стал на него царю наговаривать: "Ваше царское величество! Иван гостиный сын похваляется, что может он за единую ночь вырубить большой дремучий лес, бревна в кучи скласть, коренья повыкопать, а землю вспахать и засеять пшеницею; ту пшеницу сжать, смолотить и в муку смолоть; из той муки пирогов напечь, вашему величеству на завтрак поднесть". -- "Хорошо, -- говорит царь, -- позвать его ко мне!" Явился Иван гостиный сын. "Что ты там похваляешься, что за единую ночь можешь вырубить дремучий лес, землю вспахать -- словно поле чистое, и засеять пшеницею; ту пшеницу сжать, смолотить и в муку обратить; из той муки пирогов напечь, мне на завтрак поднесть? Смотри же, чтоб к утру все было готово; не то -- мой меч, твоя голова с плеч!"
Сколько ни отпирался Иван гостиный сын, ничего не помогло; приказ дан -- надо исполнять. Идет он от царя и буйную голову свою повесил с горя. Увидала его царская дочь Василиса Премудрая и спрашивает: "Что так пригорюнился?" -- "Что тебе и говорить! Ведь ты моему горю не пособишь?" -- "Почем знать, может и пособлю!" Рассказал ей Иван гостиный сын, какую службу приказал ему царь Некрещеный Лоб. "Ну, это что за служба! Это -- службишка, служба будет впереди! Ступай, богу молись да спать ложись; утро вечера мудренее, к утру все будет сделано".
Ровно в полночь вышла Василиса Премудрая на красное крыльцо, закричала зычным голосом -- и в минуту сбежались со всех сторон работники: видимо-невидимо их! Кто деревья валит, кто коренья копает, а кто землю пашет; в одном месте сеют, а в другом уж жнут и молотят! Пошла пыль столбом; а к рассвету уж зерно смолото и пироги напечены. Понес Иван гостиный сын пироги на завтрак царю Некрещеному Лбу. "Молодец!" -- сказал царь и велел наградить его из своей царской казны.
Повар Чумичка пуще прежнего озлобился на Ивана гостиного сына; стал опять наговаривать: "Ваше царское величество! Иван гостиный сын похваляется, что может за единую ночь сделать такой корабль, что будет летать по поднебесью". -- "Хорошо, позвать его сюда!" Позвали Ивана гостиного сына. "Что ты слугам моим похваляешься, что можешь за единую ночь сделать чудесный корабль и тот корабль будет летать по поднебесью; а мне ничего не сказываешь? Смотри же у меня, чтоб к утру все поспело; не то -- мой меч, твоя голова с плеч!"
Иван гостиный сын повесил с горя свою буйную голову ниже могучих плеч, идет от царя сам не свой. Увидала его Василиса Премудрая: "О чем пригорюнился, о чем запечалился?" -- "Как мне не печалиться? Приказал царь Некрещеный Лоб построить за единую ночь корабль-самолет". -- "Это что за служба! Это -- службишка, служба будет впереди. Ступай, богу молись да спать ложись; утро вечера мудренее, к утру все будет сделано". В полночь вышла Василиса Премудрая на красное крыльцо, закричала зычным голосом -- и в минуту сбежались со всех сторон плотники. Принялись топорами постукивать; живо работа кипит! К утру совсем готова! "Молодец! -- сказал царь Ивану гостиному сыну. -- Поедем теперь кататься".
Сели они вдвоем да третьего прихватили с собой повара Чумичку и полетели по поднебесью. Пролетают они над звериным двором; нагнулся повар вниз посмотреть, а Иван гостиный сын тем временем взял и столкнул его с корабля. Лютые звери тотчас разорвали его на мелкие части. "Ах, -- кричит Иван гостиный сын, -- Чумичка свалился!" -- "Черт с ним! -- сказал царь Некрещеный Лоб. -- Собаке собачья и смерть!" Воротились во дворец. "Хитёр ты, Иван гостиный сын! -- говорит царь. --
Вот тебе третья задача: объезди мне неезжалого жеребца, чтоб мог под верхом ходить. Объездишь жеребца -- отдам за тебя замуж дочь мою, а не то -- мой меч, твоя голова с плеч!" -- "Ну, это работа легкая!" -- думает Иван гостиный сын; идет от царя, сам усмехается.
Увидала его Василиса Премудрая, расспросила про все и говорит: "Не умен ты, Иван гостиный сын! Теперь задана тебе служба трудная, работа нелегкая: ведь жеребцом-то будет сам царь Некрещеный Лоб, понесет он тебя по поднебесью выше лесу стоячего, ниже облака ходячего и размычет все твои косточки по чистому полю. Ступай поскорей к кузнецам, закажи, чтоб сделали тебе железный молот пуда в три; а как сядешь на жеребца, покрепче держись да железным молотом по голове осаживай".
На другой день вывели конюхи жеребца неезжалого: еле держат его! Храпит, рвется, на дыбы становится! Только сел на него Иван гостиный сын, поднялся жеребец выше лесу стоячего, ниже облака ходячего и полетел по поднебесью быстрей сильного ветра. А ездок крепко держится да все молотом по голове его осаживает. Выбился жеребец из сил и опустился на сырую землю; Иван гостиный сын отдал жеребца конюхам, а сам отдохнул и пошел во дворец. Встречает его царь Некрещеный Лоб с завязанной головою. "Объездил коня, ваше величество!" -- "Хорошо; приходи завтра невесту выбирать, а нынче у меня голова болит".
Поутру говорит Ивану гостиному сыну Василиса Премудрая: "Нас у батюшки три сестры; обернет он нас кобылицами и заставит тебя выбирать невесту. Смотри-примечай: на моей уздечке одна блесточка потускнеет. Потом выпустит нас голубицами; сестры будут тихохонько гречиху клевать, а я нет-нет да взмахну крылышком. В третий раз выведет нас девицами -- одна в одну и лицом, и ростом, и волосом; я нарочно платочком махну, по тому меня узнавай!"