Баба-яга накормила-напоила девицу чем бог послал и спать уложила, а наутро, только свет начал брезжиться, разбудила ее, дала дорогой подарок -- золотой молоточек да десять бриллиантовых гвоздиков -- и наказывает: "Как придешь к синему морю, невеста Финиста ясна сокола выйдет на берег погулять, а ты возьми золотой молоточек в ручки и поколачивай бриллиантовые гвоздики; станет она их покупать у тебя, ты, красная девица, ничего не бери, только проси посмотреть Финиста ясна сокола. Ну, теперь ступай с богом к моей середней сестре!"
Опять идет красная девица темным лесом -- все дальше и дальше, а лес все чернее и гуще, верхушками в небо вьется. Уж другие башмаки истаптываются, другой колпак изнашивается, железный костыль ломается и железная просвира изгрызена -- и вот стоит перед девицей чугунная избушка на курьих ножках и беспрестанно повертывается. "Избушка, избушка! Стань к лесу задом, ко мне передом; мне в тебя лезти -- хлеба ести". Избушка повернулась к лесу задом, к девице передом. Входит туда, а в избушке лежит баба-яга -- из угла в угол, губы на грядке, нос в потолок. "Фу-фу-фу! Прежде русского духу видом было не видать, слыхом не слыхать, а нынче русский дух по вольному свету стал ходить! Куда, красная девица, путь держишь?" -- "Ищу, бабуся, Финиста ясна сокола". -- "Уж он жениться хочет. Нонче у них девишник", -- сказала баба-яга, накормила-напоила и спать уложила девицу, а наутро чуть свет будит ее, дает золотое блюдечко с бриллиантовым шариком и крепко-накрепко наказывает: "Как придешь на берег синя моря да станешь катать бриллиантовый шарик по золотому блюдечку, выйдет к тебе невеста Финиста ясна сокола, станет покупать блюдечко с шариком; а ты ничего не бери, только проси посмотреть Финиста ясна сокола, цветные перышки. Теперь ступай с богом к моей старшей сестре!"
Опять идет красна девица темным лесом -- все дальше и дальше, а лес все чернее и гуще. Уж третьи башмаки истаптываются, третий колпак изнашивается, последний костыль ломается, и последняя просвира изглодана. Стоит чугунная избушка на курьих ножках -- то и дело поворачивается. "Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, ко мне передом; мне в тебя лезти -- хлеба ести". Избушка повернулась. В избушке опять баба-яга, лежит из угла в угол, губы на грядке, нос в потолок. "Фу-фу-фу! Прежде русского духу видом было не видать, слыхом было не слыхать, а нынче русский дух по вольному свету ходит! Куда, красная девица, путь держишь?" -- "Ищу, бабуся, Финиста ясна сокола". -- "Ах, красная девица, уж он на царевне женился! Вот тебе мой быстрый конь, садись и поезжай с богом!" Девица села на коня и помчалась дальше, а лес все реже да реже.
Вот и сине море -- широкое и раздольное -- разлилось перед нею, а там вдали как жар горят золотые маковки на высоких теремах белокаменных. "Знать, это царство Финиста ясна сокола!" -- подумала девица, села на сыпучий песок и поколачивает золотым молоточком бриллиантовые гвоздики. Вдруг идет по берегу царевна с мамками, с няньками, с верными служанками, остановилась и ну торговать бриллиантовые гвоздики с золотым молоточком. "Дай мне, царевна, только посмотреть на Финиста ясна сокола, я тебе их даром уступлю", -- отвечает девушка. "Да Финист ясен сокол теперь спит, никого не велел пускать к себе; ну, да отдай мне свои прекрасные гвоздики с молоточком -- уж я, так и быть, покажу его тебе".
Взяла молоточек и гвоздики, побежала во дворец, воткнула в платье Финиста ясна сокола волшебную булавку, чтобы он покрепче спал да побольше от сна не вставал; после приказала мамкам проводить красну девицу во дворец к своему мужу, ясну соколу, а сама гулять пошла. Долго девица убивалась, долго плакала над милым; никак не могла разбудить его... Нагулявшись вдоволь, царевна воротилась домой, прогнала ее и вынула булавку. Финист ясен сокол проснулся. "Ух, как я долго спал! Здесь, -- говорит, -- кто-то был, все надо мной плакал да причитывал; только я никак не мог глаз открыть -- так тяжело мне было!" -- "Это тебе во сне привиделось, -- отвечает царевна, -- здесь никто не бывал".
На другой день красная девица опять сидит на берегу синего моря и катает бриллиантовый шарик по золотому блюдечку. Вышла царевна гулять, увидала и просит: "Продай мне!" -- "Позволь только посмотреть на Финиста ясна сокола, я тебе и даром уступлю!" Царевна согласилась и опять приколола платье Финиста ясна сокола булавкою. Опять красна девица горько плачет над милым и не может разбудить его. На третий день она сидит на берегу синего моря такая печальная, грустная и кормит своего коня калеными угольями. Увидала царевна, что конь жаром кормится, и стала торговать его. "Позволь только посмотреть на Финиста ясна сокола, я тебе его даром отдам!" Царевна согласилась, прибежала во дворец и говорит: "Финист ясен сокол! Дай я тебе в голове поищу". Села в голове искать и воткнула ему в волосы булавку -- он тотчас заснул крепким сном; после посылает своих мамок за красной девицей.
Та пришла, будит своего милого, обнимает, целует, а сама горько-горько плачет; нет, не просыпается! Стала ему в голове искать и выронила нечаянно волшебную булавку, -- Финист ясен сокол, цветные перышки, тотчас проснулся, увидел красну девицу и так-то обрадовался! Она ему рассказала все как было: как позавидовали ей злые сестры, как она странствовала и как торговалась с царевною. Он полюбил ее больше прежнего, поцеловал в уста сахарные и велел, не мешкая, созвать бояр и князей и всякого чину людей. Стал у них спрашивать: "Как вы рассудите, с которой женою мне век коротать -- с этой ли, что меня продавала, или с этою, что меня выкупала?" Все бояре и князья и всякого чину люди в один голос решили: взять ему ту, которая выкупала, а ту, что его продавала, повесить на воротах и расстрелять. Так и сделал Финист ясен сокол, цветные перышки!
Елена Премудрая
No 236 [209]
В стародревние годы в некоем царстве, не в нашем государстве, случилось одному солдату у каменной башни на часах стоять; башня была на замок заперта и печатью запечатана, а дело-то было ночью. Ровно в двенадцать часов слышится солдату, что кто-то гласит из этой башни: "Эй, служивый!" Солдат спрашивает: "Кто меня кличет?" -- "Это я -- нечистый дух, -- отзывается голос из-за железной решетки, -- тридцать лет как сижу здесь не пивши, не евши". -- "Что ж тебе надо?" -- "Выпусти меня на волю; как будешь в нужде, я тебе сам пригожусь; только помяни меня -- и я в ту ж минуту явлюсь к тебе на выручку". Солдат тотчас сорвал печать, разломал замок и отворил двери -- нечистый вылетел из башни, взвился кверху и сгинул быстрей молнии. "Ну, -- думает солдат, -- наделал я дела; вся моя служба ни за грош пропала. Теперь засадят меня под арест, отдадут под военный суд и, чего доброго, -- заставят сквозь строй прогуляться; уж лучше убегу, пока время есть". Бросил ружье и ранец на землю и пошел куда глаза глядят.