Леший
No 374 [137]
Одна поповна, не спросясь ни отца, ни матери, пошла в лес гулять и пропала без вести. Прошло три года. В этом самом селе, где жили ее родители, был смелый охотник: каждый божий день ходил с собакой да с ружьем по дремучим лесам. Раз идет он по лесу; вдруг собака его залаяла, и песья шерсть на ней щетиною встала. Смотрит охотник, а перед ним на лесной тропинке лежит колода, на колоде мужик сидит, лапоть ковыряет; подковырнет лапоть, да на месяц и погрозит: "Свети, свети, ясен месяц!" Дивно стало охотнику: отчего так, думает, собою мужик -- еще молодец, а волосом как лунь сед? Только подумал это, а он словно мысль его угадал: "Оттого, говорит, я и сед, что чертов дед!" Тут охотник и смекнул, что перед ним не простой мужик, а леший; нацелился ружьем -- бац! и угодил ему в самое брюхо. Леший застонал, повалился было через колоду, да тотчас же привстал и потащился в чащу. Следом за ним побежала собака, а за собакою охотник пошел.
Шел-шел и добрел до горы; в той горе расщелина, в расщелине избушка стоит. Входит в избушку, смотрит: леший на лавке валяется -- совсем издох, а возле него сидит девица да горько плачет: "Кто теперь меня поить-кормить будет!" -- "Здравствуй, красная девица, -- говорит ей охотник, -- скажи: чья ты и откудова?" -- "Ах, добрый молодец! Я и сама не ведаю, словно я и вольного света не видала и отца с матерью не знавала". -- "Ну, собирайся скорей! Я тебя выведу на святую Русь". Взял ее с собою и повел из лесу; идет да по деревьям всё метки кладет А эта девица была лешим унесена, прожила у него целые три года, вся-то обносилась, оборвалась -- как есть совсем голая! А стыда не ведает.
Пришли на село; охотник стал выспрашивать: не пропадала ли у кого девка? Выискался поп. "Это, -- говорит, -- моя дочька!" Прибежала попадья: "Дитятко ты мое милое! Где ты была столько времени? Не чаяла тебя и видеть больше!" А дочь смотрит, только глазами хлопает -- ничего не понимает; да уж после стала помаленьку приходить в себя... Поп с попадьей выдали ее замуж за того охотника и наградили его всяким добром. Стали было искать избушку, в которой она проживала у лешего; долго плутали по лесу, только не нашли.
Морока
No 375 [138]
Жил-был старик да старуха. Пришел бурлак и просится ночевать. Старик пустил: "Пожалуй, ночуй, только с таким уговором, чтобы всю ночь сказки сказывал". -- "Изволь, буду сказывать". Ну, вот хорошо; полез старик с бурлаком на полати, а старуха сидит на печи -- лен прядет. Бурлак и думает про себя: "Дай-ка, разве подшутить над ним!" -- и оборотил себя волком, а старика медведем. "Побежим, -- говорит, -- отсюда", -- и побежали в чистое поле. Увидал волк старикову кобылу и говорит: "Давай съедим кобылу!" -- "Нет, ведь это моя кобыла!" -- "Ну да ведь голод не тетка!" Съели они кобылу и опять побежали; увидали старуху, старикову-то жену, -- волк опять и говорит: "Давай съедим старуху!" -- "Ой, да ведь это моя старуха", -- отвечает медведь. "Какая твоя!" Съели и старуху. Так-то медведь с волком лето целое пробегали; настает зима. "Давай, -- говорит волк, -- засядем в берлогу; ты полезай дальше, а я наперед сяду. Коли найдут нас охотники, так меня первого застрелят; а ты смотри, как меня убьют, начнут кожу сдирать, -- ты выбеги, да через кожу-то переметнись, и обернешься опять человеком". Вот лежат они в берлоге; набрели на них охотники, сейчас застрелили волка и начали снимать с него кожу. В то самое время медведь как выскочит, да кувырк через волчью шкуру -- и полетел старик с полатей вниз головою. "Ой, ой! -- заревел он. -- Всю спину отбил!" Старуха кричит: "Что ты, черна немочь! Почто пал? Кажись, пьян не был". -- "Да вот почто, -- и начал рассказывать: -- Ты ведь ничего не знаешь, а мы с бурлаком зверьем были: он -- волком, я -- медведем; целое лето да зиму пробегали, и кобылу нашу съели, и тебя, старую, съели!" Старуха принялась хохотать, просто удержу нету: "Ай да бурлак! Славно подшутил!"
No 376 [139]
В некотором царстве, в некотором государстве жил-был матрос; служил царю верно, вел себя честно, потому и начальство его знало. Отпросился он раз с корабля походить по городу, надел свой парусинник и пошел в трактир; сел за стол и потребовал себе и вина и закусок: ест, пьет, прохлаждается! Уж рублей на десять забрал, а все не унимается: то того, то другого спрашивает. "Послушай, служба, -- говорит ему половой, -- забираешь ты много, а есть ли у тебя чем рассчитаться?" -- "Эх, братец, о деньгах, что ли сумневаешься? Да у меня денег куры не клюют". Тотчас вынул из кармана золотой, бросил на стол и говорит: "На, получай!" Половой взял золотой, высчитал все, как следует, и приносит сдачу; а матрос ему: "Что там за сдача, братец! Возьми себе на водку".