В Примечаниях к сказке Афанасьев отметил:
"Морочить или отводить глаза значит: заставить всех присутствующих видеть то, чего на самом деле нет. Это чародейное искусство обыкновенно приписывается колдунам и ведьмам. Не раз приходилось нам выслушивать от простолюдинов рассказы о том, как положили колдуна или ведьму наказывать плетьми, а им и горя мало; всем кажется, что плеть бьет по голой спине, а на деле она ударяет или по земле, или по бревну. Те, которым случалось приходить на место казни позже других и глаза которым не были потому зачарованы, усматривали обман и открывали его сельскому сходу".
После слов "и побежали в чисто поле" (с. 87) Афанасьевым дан вариант начала сказки: "Пришел к старику солдат". "Пусти ночевать!" -- "Иди, служба! Только, чур, всю ночь рассказывать; ведь ты человек бывалый, много видел, много знаешь!" -- "А что тебе сказывать: быль или небыль?" -- "Сказывай бывальщину". Солдат рассказал про свое житье-бытье, где бывал и что видал; говорить-то больше нечего, а хозяин все не спит. "Постой, -- думает, -- отведу ему глаза!" -- "Хозяин, а хозяин! Знаешь ли, кто с тобою на полатях лежит?" -- "Кто? Вестимо -- солдат". -- "Нет, брат, не узнал; пощупай-ка рукою". Старик ухватил его рукою -- как есть медведь лежит! И крепко он испугался. "Да ты меня не бойся, посмотри на себя: ведь и ты, брат, такой же медведь, как я!" Старик ощупал себя -- кругом оброс шерстью! Вот и лежат они медведями. "Слушай, хозяин, -- говорит солдат, -- нам теперь лежать на полатях не приходится; чего доброго, как увидит нас народ да признает за настоящих зверей -- тогда не миновать смерти! Лучше до поры до времени убраться с богом. Пойдем в лес! И побежали они в дремучий лес..."
Вариант окончания сказки: "Ох, господи!" -- застонал старик. "Что с тобой? Али черти с полатей сбросили?" -- говорит солдат. "А ты, служивый, разве на полатях лежишь?" -- "А где ж? Ты и в самом деле думаешь, что меня охотники убили?"
[139] Место записи неизвестно.
AT 664 A*. Эта разновидность сюжета "Морока" встречается только в русских сборниках -- 6 вариантов. Отчасти напоминает, как отмечено в комм. к III т. сказок Афанасьева изд. 1940 г. (с. 439), сказку о Шахабеддине из "Синбад-наме" и аналогичную сказку из "Тысячи и одной ночи" (ночи 582--584).
После слов "Покажи, как ты сделал это?" (с. 88) Афанасьевым дана сноска: "В другом списке вместо матроса выведен солдат. Трактирщик доносит на него фельдфебелю, фельдфебель ротному командиру, ротный полковнику, полковник генералу, и дошло дело до самого государя. Призвал он солдата, стал допрашивать; перед царем не солжешь -- признался ему солдат, умеет морочить, туман в глаза напускать. "А ну, служивый, -- говорит царь, -- сыграй-ка ты с нами свою игрушку". Солдат глянул в окно и закричал: "Не до игрушки, ваше величество! Того и смотри, что совсем потонем..."
После слов "собрали с мужиков деньги и стали делиться" (с. 88) дан вариант окончания сказки: "Все лето царь да солдат пасли деревенскую скотину, а настала осень -- мужики заплатили им, что следовало деньгами да по уговору исправили им новые сапоги и полушубки. Снарядились они и пошли домой; месяца три до своей земли тащились: приходят в стольный город и идут рынком. Солдат купил пару телячьих лопаток: одну дал царю, другую сам несет. Вдруг прибежала стража: "Стойте, что у вас в руках?" Поглядели, а в руках-то вместо телячьих лопаток очутились человечьи ноги. Вот беда! Хоть кандалы надевать да в тюрьму тащить. Царь испугался; пожалел его солдат, как крикнет во все солдатское горло и в ту же минуту очнулся царь. Видит он, что по-прежнему стоит во дворцовой палате у окошка, что при нем те же самые люди, и всего-то прошло с полчаса времени; ему почудилось, будто целое лето скотину пас. "Ну, молодец ты, солдат!" -- сказал царь и велел отпустить его в чистую (то есть отставку), а трактирщику заплатил за него деньги из своей государственной казны".
[140] Место записи неизвестно.
AT 664 A* + 664 B*. Имя Аггей носит царь в "Повести о гордом царе Аггее", известной по русским рукописным сборникам XVII в. Так же именуется царь в ряде литературных обработок легендарно-сказочного сюжета о гордом царе ( AT 757 ): в "Сказании о гордом Аггее" В. М. Гаршина (1886), в стихотворной украинской "Повісті про царя Аггея" В. Щурата (1894), в "Оповіданні про царя Аггея" Ивана Франко (1902), в сказке "Царь Аггей" А. М. Ремизова (1914--1917), напечатана в 1933 г.). В повествованиях о гордом Аггее он испытывает не иллюзорные злоключения, как обмороченный Иваном-бурлаком царь Агей сказки сборника Афанасьева, а такие бедствия, которые являются чудесной карой за грехи его. Последняя часть сказки, где повествуется о мнимом превращении мужика, расположившегося слушать сказку Ивана-бурлака, в медведя, сходна с небылицей о приснившихся чудесных похождениях, например "Сон-небылица" (см. СУС -- 1910* ).