Вот и пошли; идут мимо болота, глядь -- дикая утка в камышах гнездо свила и сидит себе на яйцах. "Давай-ка утку изловим!" -- говорит дядя и стал подкрадаться; только птицы не поймал, понапрасну с гнезда согнал. А Сенька Малый шел позади и вырезал из дядиных сапогов подметки. "Ну, Сенька, -- сказал дядя, -- я хитер, а ты хитрее меня!" Идут они дальше; а навстречу им три мужика, ведут на базар быка продавать. "Как бы нам, дядюшка, этого быка достать?" -- спрашивает Сенька. "Эх ты; ведь теперь не ночь; серед бела дня не украдешь". --
"Небось украду!" -- "Что ж ты, али и взаправду мудреней дяди хочешь быть?" -- "А вот увидишь!"
Сенька Малый снял с правой ноги сапог, бросил на дорогу и укрылся с дядей в сторонке. Мужики дошли до этого места. "Стой, ребята, -- закричал один, -- вишь какой славный сапог валяется". -- "Хорош, да что с ним делать-то? Кабы пара нашлась, можно бы взять; а теперь что? Одна нога в сапоге, а другая в лапте!" Посудили, подумали и, не взяв сапога, пошли прочь. Сенька тотчас надел правый сапог, а левый снял; забежал вперед, кинул его на дорогу и спрятался в канаву. "Стой, ребята, -- закричал тот же мужик, -- вот и другой сапог. Знать, какой-нибудь Разувай Федулыч растерялся. Ну-тко, братцы, вперегонки за тем сапогом! Ведь годятся на вечеринки к девкам ходить". Бросили быка и пустились вперегонки назад; а Сенька Малый того и добивался, подхватил сапог и погнал быка в сторону; загнал его в болото, отрубил голову и приставил ее опять на прежнее место.
Мужики пробегались попусту; воротились -- нет быка; пошли искать, искали-искали, ходили-ходили и набрели на болото. "Ишь куда нелегкая его угораздила! Прямо в тину затесался! Надо, -- говорят, -- вытаскивать..." Достали веревку, сделали петлю, набросили с размаху и зацепили за рога, понатужились да как дернут -- так все наземь и попадали. "Ахти, какое горе! Ведь совсем быка загубили, как есть голову оторвали!" Делать нечего, пошли мужики домой с пустыми руками; а Сенька Малый позвал дядю, вытащили вдвоем быка, содрали кожу, разрубили мясо на части и стали делиться. Дядя говорит: "Неужли ж делить поровну? Я старше, мне следует больше!"
Сенька обиделся, схватил бычью кожу и ушел от дяди; забрался в кусты, вырезал два березовых прута и принялся хлестать по коже. Хлещет да во все горло выкрикивает: "Батюшки! Не я один крал, дядя помогал!" Дядя услыхал это. "Ну, -- думает, -- попался Сенька!" -- и приударил с испугу домой; а Сенька сбегал за лошадью, поклал всю говядину на воз, отвез ее в город и продал за чистые денежки.
На другой день пришел Сенька Малый к дяде, зовет государеву казну воровать. "Пойдем, -- говорит, -- на работу; ты будешь воровать, а я тебе помогать". Вот пришли ночью к царскому дворцу; у ворот стоят часовые -- как тут ухитриться? Сенька Малый подкопался под угол, залез с дядей в кладовую и ну набивать карманы. Что тут золота, что серебра они утащили! Полюбилось им это дело, и повадился Сенька кажную ночь ходить в царскую кладовую да забирать деньги.
Захотел царь посмотреть свою казну, видит -- что-то неладно, много добра распропало; созвал совет и стал спрашивать: как бы умудриться да вора поймать? И придумали сообща: у той самой дыры, куда вор лазит, поставить большой чан со смолою. Как сказано, так и сделано; целый день смолу топили да всё в чан лили. Вечером поздно зовет Сенька Малый дядю на промысел. "Пойдем, -- говорит, -- ты будешь воровать, а я тебе помогать". Вот пришли к царской кладовой. Сенька Малый стал посылать дядю: "Ты полезай наперед, а я за тобою!" Дядя полез -- и прямо в чан угодил; как закричит благим матом: "Ох, смерть моя!
В смолу попал". Сенька думал было его вытащить, возился с ним, возился, нет -- ничего не поделаешь! "Пожалуй, -- думает, -- по нем и меня дознаются!" Взял отвернул ему голову и понес к тетке: так и так, сказывает ей, пропал дядя ни за грош!
Наутро доложили царю: который-де вор казну воровал -- нынче в смолу попал, только головы нету. Царь приказал заложить тройку лошадей с колокольчиком и везти мертвое тело по всем селам, по всем городам: не найдутся ли сродники? Коли станет кто по нем плакать, сейчас того хватать да в кандалы ковать. "Тетушка, -- спрашивает Сенька, -- хочешь поплакать по своем муже?" -- "Как же не хотеть, родимый? Все-таки муж был!" -- "Слушай же: возьми новый кувшин, налей молока и ступай навстречу: как увидишь, что везут твоего покойника, спотыкнись нарочно, разбей кувшин и плачь себе вволю". Тетка взяла новый кувшин, налила молоком и пошла навстречу.
Вот везут мертвое тело, и как только поравнялись с нею -- она вдруг будто споткнулась, разбила кувшин, разлила молоко и начала громко плакать да причитывать: "Свет ты мой! Как мне жить без тебя?" Сейчас набежали со всех сторон солдаты, окружили бабу и стали допрашивать: "Говори, старая, о чем голосишь? Не признала ли покойника? Что он -- муж тебе, брат али сват?" -- "Батюшки мои родные! Как же не плакать мне? Сами видите, какая беда надо мною стряслась: разбила кувшин с молоком!" -- и опять принялась выть. "Экая дура, нашла о чем плакать!" -- говорят солдаты, и поехали дальше.